Что осталось после нее [What She Left Behind]

Иззи опустила плечи. Ей хотелось заткнуть уши, чтобы ничего не слышать. Она взяла ручку и нарисовала на тетради квадрат. Потом много-много раз обвела его по краям, усиливая нажим, пока стержень не процарапал обложку.

— Итак, вопрос в том, — продолжал мистер Дэфо, — совершает ли человек преступление в состоянии аффекта или болезнь всегда подспудно таилась в его душе? Как вы думаете, мисс Стоун?

Иззи подняла глаза. Несколько учеников повернулись к ней, с интересом ожидая, что она скажет.

— М-м, — промычала она, — простите, не могли бы вы повторить вопрос?

Все засмеялись.

— Было бы чудесно, если бы вы перестали рисовать закорючки и уделили мне внимание, мисс Стоун, — сказал учитель.

Шэннон подняла руку.

— Да, мисс Маккензи? — спросил учитель, указывая на нее.

— У меня есть идея, — произнесла она. — Может, мы пригласим маму Иззи, чтобы она подробно объяснила, что творится в голове у преступника?

Кровь бросилась в лицо Иззи. Еще никому не удавалось так быстро разведать, что произошло с ее матерью. Она свирепо посмотрела на Шэннон.

— Что ты имеешь в виду? — с притворным беспокойством спросила Николь, ухмыляясь жирными от блеска губами. — При чем тут ее мать?

— Ах, простите, — ответила Шэннон, изображая удивление. — Я думала, все уже знают. — Она, нахмурившись, перевела взгляд на Иззи. — Мать Иззи пристрелила отца, когда он спал. Теперь она сидит в тюрьме Бедфорд.

Все так и ахнули и тут же повернули головы к Иззи. Она видела перед собой море широко распахнутых, удивленных глаз. Девочки зажимали рты рукой. Мальчишки со смехом давали друг другу пять. В классе стало шумно.

— Ее казнят? — спросил один из парней.

— Можешь привести ее сюда? Пусть расскажет! — хрюкнув от смеха, предложил Люк.

— А ей нравится оранжевый цвет? — не унималась Николь.

Мистер Дэфо шагнул вперед.

— Хватит, успокойтесь! — приказал он, поднимая руки. — Тихо, я вам говорю!

Никто его не слушал. Девушка, сидевшая рядом с Иззи, встала и пересела на другое место. Люк вскочил на стул и вытянул руки, изобразив с помощью указательных пальцев дуло пистолета.

— Бах! Бах! — проорал он, осыпая Иззи невидимыми пулями. Потом он направил «дуло» на своих друзей. Несколько парней со стонами рухнули вниз и стали кататься по полу, изображая умирающих.

Иззи, дрожа всем телом, встала, собрала книги и направилась к двери. Ноги ее не слушались. Итан вскочил и положил ей руку на плечо, чтобы остановить.

— Постой, — сказал он ей. А потом закричал: — Да заткнитесь вы! Пора бы уже повзрослеть, придурки!