![Учитель и ученик [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/3/8/1/2/uchitel-i-uchenik-litres-download.jpg)
Учитель и ученик [litres]
- Автор: Грэй Клаудия
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-04-161369-3
- Переводчик: Василий Ткаченко
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Учитель и ученик [litres]». Краткое содержание книги:
Джедай должен быть бесстрашным воином, хранителем справедливости и знатоком путей Силы. Однако, пожалуй, главный долг любого джедая – передать свои знания другим. Мастер Йода обучил Дуку; Дуку обучил Квай-Гона Джинна; а теперь и у Квай-Гона есть свой падаван. Квай-Гону не раз доводилось смотреть в лицо всевозможным опасностям, но ничто не страшит его больше, чем мысль о том, что он может оказаться плохим учителем.
Оби-Ван Кеноби питает глубокое уважение к своему учителю, но не всегда его понимает. Ну зачем Квай-Гону нужно постоянно нарушать правила, обязательные для всех джедаев? Почему он увлекается древними пророчествами, вместо того чтобы заниматься более насущными проблемами? И отчего Квай-Гон не сказал, что обдумывает приглашение в Совет джедаев – прекрасно зная, что это положит конец их партнерству? Простой ответ пугает Оби-Вана: он оказался плохим учеником.
Когда джедай по имени Раэль Аверросс, еще один ученик Дуку, просит их помощи в разрешении политического спора, Джинн и Кеноби отправляются к королевскому двору планеты Пайджел, убежденные, что это их последняя совместная экспедиция. Но простое, на первый взгляд, задание быстро осложняется из-за интриг и видений кровавой катастрофы, которые угнездились в голове Квай-Гона. В то время как вера Квай-Гона в пророчества растет, вера Оби-Вана в своего учителя подвергается испытанию. И, как назло, именно в этот момент появляется новая угроза, против которой учитель и ученик должны выступить как никогда сплоченно… или разойтись навеки.
– Мы имеем дело с опасными преступниками, – сказал Раэль. – Некоторые из вас постоянно уверяли, что эта самая Хейлин не так уж плоха. Что с серьезными атаками, возможно, они просто перестарались. Но теперь они раскрыли свои карты. Они убийцы. Киллеры. И они охотятся на Фэнри. Поэтому чтобы такие проколы больше не повторялись. Ясно?
Дерен опустил голову, как будто ему вынесли приговор:
– Да, лорд-регент.
Но другое официальное лицо, которое Квай-Гон и Раэль допросили ближе к утру, нисколько не чувствовало себя виноватым.
– Это возмутительно, – рявкнула министр Орт. – То, что кто-то может возлагать на четырнадцатилетнюю девочку вину за политические перемены – пускай и нежелательные, – при том, что эта малышка сама по себе так мало имеет к ним отношения, и…
– Что? – приподнял бровь Раэль.
Орт негодующе и горделиво вскинула заостренный подбородок:
– Это вы зачинатель всех этих перемен. Не принцесса Фэнри, не народ и уж точно не я. Это вы хотите, чтобы «Цзерка» чувствовала себя здесь еще более вольготно. И всем на планете и луне это известно.
– Хотите, чтобы Пайджел так и прозябал захолустьем? – Судя по запальчивости Аверросса, этот спор уже имел место раньше, и оба участника наизусть знали свои реплики. Покосившись на Оби-Вана, Квай-Гон увидел, что ученик тоже все понял. – При таком положении дел эта планета никогда не догонит Галактику. Без перемен у этой планеты нет будущего.
– У Пайджела не может быть никакого будущего без лидера, – парировала Орт. – Настоящего лидера. И этот лидер – Фэнри, а не какая-то там… какая-то… конституционная ассамблея.
– Вы никогда не жили при демократии, госпожа министр, – отважился вмешаться Квай-Гон. – Да, коллективные органы власти не лишены недостатков, но в целом они со своей работой справляются.
Орт рассмеялась:
– Скажите это Галактическому сенату! Если только там не слишком заняты позированием для предвыборных голограмм.
Квай-Гон не стал отвечать. Ему не хотелось спорить с Орт – тем более что очень многие сенаторы подходили под ее описание.
После того как расспросы были окончены и Раэль выгнал всех из комнаты, Квай-Гон двинулся обратно по коридору и, удалившись на достаточное расстояние, спросил у Оби-Вана:
– Твои мысли?
– Они больше злы друг на друга, чем на «Оппозицию». Возможно, винят друг друга в том, что «Оппозиция» вообще появилась. – Оби-Ван покачал головой. – Такая вспыльчивость как минимум контрпродуктивна.
– Верно подмечено. Но нынешней ночью эта злоба вылилась в нечто новое. И наша задача тоже изменилась.
Оби-Ван нахмурился:
– Почему вы так считаете?
– О судьбе Ним Пианны мало кому известно за пределами Ордена, – пояснил Квай-Гон. – Нейродротики, хвала Силе, оружие ненадежное, иначе применялись бы намного чаще. Ночной «гость» подобрался настолько близко, что мог бы, скажем, бросить термодетонатор. Или выстрелить из бластера. Или попытаться убить Фэнри каким-нибудь другим способом, который с куда большей вероятностью принес бы результат.
В глазах Оби-Вана зажглось понимание:
– Вы имеете в виду, что оружие было выбрано сознательно. Как послание Аверроссу.
Квай-Гон кивнул:
– И тот, кто это сделал, достаточно хорошо знает Раэля и его слабые места. Это не простое покушение. Это атака на Раэля Аверросса.
Когда Квай-Гон отправился в постель, солнце еще не встало, но горизонт уже начал бледнеть, предвещая скорую зарю. Медитационный транс позволил бы очистить сознание, значительно сократив необходимое время сна, но Квай-Гон еще не был достаточно спокоен, чтобы медитировать. Из всех аспектов сложившейся ситуации не было какого-то одного, который тревожил бы его так, что все остальные отходили на второй план: все они одинаково толклись и бодались в его голове.
«Кто-то хочет сделать больно принцессе и, через нее, Раэлю Аверроссу.
Раэль так сильно жаждет защитить принцессу, что это влияет на его суждение.
Раэль отчаянно хочет искупить вину за то, что подвел Ним.
Я сам подвел Оби-Вана.
Попытки “Оппозиции” сорвать подписание договора сильно участились за последние недели и особенно с момента нашего прибытия.
И договору, и жизням пайджельцев грозит опасность».
Все это было правдой. Все тревожило. И тем не менее – к досаде Квай-Гона – ни одна из этих критически важных проблем не занимала его мысли так прочно, как тихий шепот на задворках памяти: «Кайбер, который не кайбер».