Судьбы иосифлянских пастырей

Однако этим указам еп. Сергий не подчинился, он вновь стал именоваться, как и до увольнения на покой, епископом Нарвским и постепенно вошел в число руководителей иосифлянского движения. По воскресеньям и в церковные праздники Владыка вместе с еп. Димитрием служил в соборе Воскресения Христова, а в остальные дни — в церкви прп. Андрея Критского, за которую некоторое время шла борьба. Настоятель храма священник Василий Вишневский (вместе с частью прихожан) лишь на короткий срок присоединился к иосифлянам, а в феврале 1928 г. попытался вернуть приход под управление Заместителя Местоблюстителя. Помог еп. Сергию настоятель соседней Спасо-Преображенской церкви прот. Измаил Рождественский, который пришел на приходское собрание с частью своей иосифлянской паствы, и таким образом Владыке «удалось церковь Андрея Критского оставить в православии, а Вишневскому уйти»[180]. Вместо о. Василия настоятелем храма на ст. Володарская с 1929 г. стал служить иосифлянский протоиерей Феодор Романюк. Число зарегистрированных прихожан этой церкви даже в конце 1931 г., перед закрытием, оставалось значительным — 1400 человек из 19 тыс. жителей поселка.

12 октября 1928 г. еп. Сергий вместе с Владыкой Димитрием тайно хиротонисал во епископа Максима (Жижиленко), но до ареста 29 ноября 1929 г. архиепископа Гдовского, в известной мере «держался в тени». Затем ситуация существенно изменилась, около года епископ Нарвский был управляющим иосифлянской Ленинградской епархией и практическим руководителем движения истинно-православных на всей территории страны.

Позднее, на допросе 17 февраля 1931 г., Владыка Сергий, в изложении следователя, говорил: «…после ареста епископа Любимова Дмитрия я вступил в управление и стал продолжать руководить организацией т. н. „иосифлян“ совместно с епископом Докторовым Василием. В управление и руководители я вступил по указанию митрополита Иосифа Петровых. От митр. Петровых я получал все указания и инструкции. Ко мне со всего СССР приезжали члены нашей организации с просьбой посвящения их в сан священника или архимандрита, для того чтобы они на месте могли, будучи священниками, создавать и укреплять наши церковные ячейки»[181].

Владыка отказался сообщить, кого он посвящал в священный сан, заявив, что не помнит этого. Поскольку руководителями иосифлянского движения «решено было как можно больше переманить в нашу организацию деревенских церквей для объединения вокруг них и воспитания крестьянства в нашем истинно-православном духе», и условия для этого были, «так как проводимые в деревне раскулачивание и коллективизация, закрытие церквей, непосильные налоги породили среди крестьян озлобленное отношение к Советской власти», то особенно много епископ Нарвский занимался сельским духовенством. Он посвящал, назначал и перемещал, в основном, в приходы, присоединившиеся при Владыке Димитрии. Так, в село Надбино на Псковщине был послан иеромонах Феодор (Козлов), в село Уторгош Лужского района — иеромонах Варсонофий (Кузьмин), а в Александро-Невскую церковь Красного Села 24 августа 1930 г. назначен настоятелем архим. Никон (Катанский)[182].

Но Владыка назначал и рукополагал в священный сан не только для приходов Ленинградского округа. В 1930 г. он непосредственно окормлял истинно-православные общины в Ярославской епархии и, в частности, рукоположил во иеромонаха иеродиакона Алексеевскою монастыря г. Углича Геннадия (Крылова). 23 мая 1930 г. еп. Сергий посвятил во иерея к Троицкому собору г. Серпухова диакона Василия Шишканова и примерно в это же время — во иеромонаха — насельника Саровской пустыни Серафима (Иванова). В феврале 1930 г. епископ благословил переход в московскую церковь «Никола Большой Крест» приезжавшего к нему священника Александра Поспелова из подмосковного поселка Сходня. Отца Александра направил в Ленинград свящ. Измаил Сверчков, ставший помощником еп. Сергия в делах, касающихся Московской епархии. В начале 1930 г. к Владыке обращались с просьбой прислать настоятеля в их храм верующие с. Иверское Великолуцкого округа и т. д. Весной 1930 г. несколько человек к еп. Сергию прислал для рукоположения проживавший в Харькове епископ Павел (Кратиров). Так как часть иосифлянских общин на Украине относилась к еп. Сергию с недоверием и не признавала его в качестве руководителя движения, Владыка был очень обрадован благожелательной позицией еп. Павла[183].