Экс-любовники

— Хорошая майка, — комментирует он и, заёрзав, закидывает ногу на ногу.

— Я в ней сплю, — нараспев отвечаю я. — Ничего не сжимает и соски не трёт. Очень приятная к телу.

Карим беззвучно смеётся, покачивая головой. Мне тоже почему-то смешно. Готова поспорить, что за скрещёнными ногами он прячет стояк. Утешение от несостоявшегося секса слабое, но всё равно приятно.

Потянувшись за арахисом, я ставлю вазочку между нами и запускаю в неё руку. Надо бы на фильме сосредоточиться. Так-то я люблю Эфрона — такой симпатяга.

— И как тебе жить с соседкой? — спрашивает Карим и тоже набирает в ладонь бобовую горстку.

— С Таней живётся отлично. Она любит готовить, не шумит и парней домой не таскает. Хотя это потому, что у неё никого нет. И нам одни и те же фильмы нравятся.

— А с родителями почему не осталась?

Я дёргаю плечами.

— Ну вроде как по возрасту пора было съезжать. Ты же помнишь, какая у нас мама? Любит жить полной жизнью. Пусть уж на старости лет с папой голышом по квартире походят.

При слове «голышом» Карим слегка морщится, но от комментария воздерживается.

— А до «Родена» ты работала где-нибудь?

— Не-а. Я на должность управляющей вообще по случайности откликнулась. Была уверена, что не возьмут. Я же без опыта, а ресторан серьёзный.

— И как получилось, что взяли? — Карим поворачивает голову и, нахмурившись, смотрит на меня.

Я чуть не давлюсь собственной слюной от возмущения. Вот ведь Отелло хренов! Всерьёз думает, что я у Воронина порнокастинг ради должности проходила?

— Под стол к Глебу Андреевичу слазила разок, и всё, приняли, — язвлю я, перед тем как оскорблённо отвернуться к экрану.

— Вася, — окликает меня Карим через пару секунд. — Чего ты надулась? Просто спросил.

— Просто спросил, ага. А то я тебя не знаю. Вон уже глаза кровью налились.

— Так как собеседование прошло? Ты, значит, Воронина впечатлила?

— Подушку сначала отдай, — ворчу я, продолжая разглядывать смазливое, но в данный момент совершенно не интересное мне лицо милахи Зака. — Она всего одна, если ты не заметил.

Потому что вторую я выронила с балкона, когда пыталась выбить из неё пыль.

— Лучше иди сюда, — с насмешливой теплотой в голосе предлагает Карим.

Внутри ёкает. Раньше во время наших совместных кинопросмотров моя голова лежала у него на коленях, и он копался у меня в волосах.

Двигаясь как улитка, страдающая тяжёлой формой артрита, я нехотя приподнимаюсь, закидываю на диван ноги и прижимаюсь затылком к его бедру. В ушную раковину вонзается стальная латеральная мышца.

— Из спортзала совсем, что ли, не вылезаешь? — довольно урчу я, пристраивая голову поудобнее. — Раньше ты был помягче.

— Это ты за два года просто забыла, — ухмыляется Карим и опускает горячую, немного шершавую ладонь мне на плечо.