Я, они и тьма

А я его только вчера оттаскала за уши за то, что съел всю принесенную сметану.

– К порядку! – сказал Шестнадцатый, укоризненно глядя на то, как я грожу Пятому кулаком.

Я смиренно опустилась на колени, Пятый – тоже. Мы уселись рядышком в один большой круг.

В центре – как всегда источник. Он искрил, как сверкающий на солнце водопад, но я на него даже и не смотрела – надоел! Мне хотелось туда, к рыбкам, к людям, к детям, к мятным конфеткам, да и Пятому не терпелось надрать уши.

Совсем скоро начали затекать ноги. Противный листок холодил спину, но тут, наконец, началось.

– Плоть от камня родится, и песком станет бог Шестнадцатый.

– Плоть от камня родится, и песком станет бог Пятнадцатый…

О-о… А я-то Первая. Долго еще. Так, вспоминай рыбок и конфетки. Сегодня форели, и будем варить на костре уху – я не знаю, что это такое, но люди говорят, что очень вкусно, и… Ой, а чего это Шестнадцатый так на меня смотрит? А-а-а, моя очередь…

– Плоть от камня родится, и песком станет бог Первый, – скороговоркой произнесла я тут же завершила:

– И боги станут плотью, и будут целым.

«Станут плотью, будут целым», «станут плотью, будут целым», – отозвалось отовсюду.

Источник зарябил, заискрил сильнее, и Шестнадцатый запел. Песня была жутко длинной, занудной. Люди слышали ее и пытались повторить, но у них заплетались языки. Это всегда так смешно!

Но неожиданно после первого куплета песня захватила меня. Она лилась, такая красивая, торжественная и вовсе даже не нудная. В ней мы просили разрешения остаться для того, чтобы дарить, отдавать, клялись не причинять зла, обещали быть хорошими хозяевами и соблюдать законы всех миров.

Песня завершалась, и жар магии рассеялся от нас по нашему храму, разлетелся упруго, толчками за стены и дальше, дальше. Мир благословлял нас магией. Он отдавал нам ее щедро, а мы делились ею с людьми, выплёскивали, и она плыла дальше, дальше, помогая людям, исцеляя их, наделяя новорожденных дарами.

Здорово! А я за год и забыла, что ритуал не только долгий и нудный, но и очень приятный и красивый. По коже пробежали мурашки от горячей магии. Приятно как!

Я зажмурилась. Я знала, что глаза у меня бирюзовые, как мой наряд, а волосы черные, как плодородная земля. «Ты как черная гладкая галька на морском побережье», – сказал мне однажды старый рыбак, любуясь мной. Я вспомнила его лучистый взгляд и рассмеялась. Горячая магия, откликаясь на мой смех, побежала через меня сплошным потоком – больше, чем от других. Волна, волна, еще одна… Я смеялась, а жар волшебства не торопился таять – он нежно грел мое сердце, кожу, даже кончики пальцев.

Как же приятно!

Но тут тьма снова заволокла мои глаза, и я заново осознала себя – Йолу… Веру! Еще парочка таких трипов, и я вообще имя свое забуду!