Станция-Крепость 2

– Капитан поднял японский пистолет и патроны. Чего за него хочешь, говори? У нас молоко есть лошадиное, а можем и мясом дать. Если коня хочешь, то это мало, давай еще сто патронов.

Максим усмехнулся. – Это подарок, для развития наших дипломатических отношений. А кони нам бы не помешали. Сколько продать можете?

Было видно, что капитан неожидал такой халявы. И нескрывая удовольствия убрал пистолет.

– Коней у нас, очень много. А сколько надо и чем платить будешь урус? Можем, хоть пять продать, хоть десять! Винтовки давай, патроны давай, соль надо и чай надо. Одежду купим, если есть. – Опять заговорил сидящий справа от капитана, пожилой, морщинистый тувинец.

– А двадцать продадите? Или тридцать? – Спросил Максим.

– Зачем нам столько? – Удивленно зашептал Алексей.

– Тридцать, нет. Тридцать не продадим! Двадцать можно, это уже треть табуна будет. – Немного смутился тувинец.

– Ну вот, а хвастался много! – Усмехнулся Максим.

– Сейчас двадцать можем и осенью еще с десяток, когда жеребята подрастут. Мы их скоро объезжать начнем.

– Да ладно, я так спросил, еще не знаю сколько надо. – Махнул рукой Максим. Разочаровав хваставшегося тувинца. – А еще, что есть?

Тувинцы переглянулись. – Мясо есть, молоко кобылье есть.

– Понятно. Значит, кроме лошадей у вас ничего и нет! Зато флаг повесили, свободу захотели. – Усмехнулся Максим.

Было видно, что тувинцы напряглись. Алексей оглядел сидящих. Некоторые недобро поглядывали на Макса, не по вкусу видать им такие слова пришлись.

– Да, ладно! Хотите свободы, никто вас и трогает. А лошадей купим, посоветуемся сколько нам надо и возьмем. Ну что, проводишь немного, капитан? – Поднялся с ковра Максим.

– Давно сюда провалились? – Спросил он тувинца когда они вышли из юрты. – И много?

– Зачем так спрашиваешь? Напасть хочешь, да? – напрягся капитан.

– А смысл? Коней ваших забрать? Так нам выгоднее, чтобы вы их сами выращивали. Да и сказать честно, лучше с вами торговать, чем сюда кто-нибудь другой провалится. Китайцы например!

– Да, китайцев не надо! – Согласился закивав Адыгбай. – Китайцы Тыву, до сих пор своей территорией считают, скорее всего будут воевать.

– Ну вот видишь, лучше худой мир, чем добрая война! Мы недавно совсем провалились, пару месяцев. А окинавцы, которых вы вчера обстреляли, те пораньше.

– Мы, тоже пораньше, перед зимой.

– А ты каким боком здесь оказался? Да в форме еще?

– Дальние стойбища объезжал, надо иногда. Участковым работал. Вот и пистолет с собой был. – Показал он на коричневую кобуру справа. – Ночевать остался, а утром проснулись уже здесь. Восемь месяцев назад. – Он помолчал. – Народу не много, всего двадцать семь человек. Двенадцать мужчин, остальные женщины и дети. Было тринадцать, но волки пастуха загрызли. С оружием у нас туго. А правда лошадей менять будете, или шутил? Нам бы хоть ружья, хоть винтовки, даже пистолету рады будем.

– Ну вот, другой разговор пошел, а то урус уходи! – Засмеялся Максим. – Много оружия не дадим, у самих его нехватка. Но пару пистолетов, винтарь, а то и два – дадим! Гладкоствол тоже дадим, но пока один. А вооружим вас, вы нас грабить не приедите? – Спросил он повеселевшего капитана. – А то, только с одними бандитами разобрались, а тут сами вам оружие дадим.