(не)шуточная беременность

Следом донёсся запах рыбного супа. Я даже токсикозом не страдала, а больница тут же напомнила мне о челночном беге к белому фаянсовому другу. Но вовсе не для интимных встреч, а чтобы умыться, открыть окошко и подышать.

Господи, это пытка какая-то! Повар, наверное, садист. Изощрённый. Если он ещё капусту с горохом совместит, то будет газенваген, а не палата.

Лида, полненькая девушка, моя коллега по несчастью, трагизма очередной капусты не разделяла.

— Капусточка-а-а! — Лида даже облизнулась и погладила себя по животу.

Я едва не перекрестилась и брезгливо поморщилась. Кто выхлопные газы нюхает, кто мыло жуёт, кому селёдку с клубникой, а кому больничную еду подавай!

— Вкусная! Я туда ещё лимона добавлю и перца. Вкусно-о-о! — девушка даже зажмурилась от удовольствия. — Кира, ты будешь есть капусту?

— Нет, я ещё пожить хочу.

— Можно тогда я заберу?

Я вытаращилась на эту блаженную: ей действительно нравилась капуста или она только прикидывалась? Или она мазохистка?

— Тебе реально нравится эта безвкусная гадость? Её же есть невозможно!

— Нет, это очень вкусно! Ты просто не распробовала.

Лида была настоящим колобком. Полненькая, круглая, со звонким голосом и вечной улыбкой на лице. Ещё такие ямочки на щёчках забавные. Если бы не моя соседка, я бы уже давно плесенью покрылась и стухла, но Лида вечно находила темы для шуток и разговоров.

Девушка направилась в столовую, если не покатилась, а я сунула ноги в тапки и вперевалочку поплелась к лестнице. Сейчас я ощущала себя той самой пандой, у которой самым главным врагом в жизни были ступеньки. Вот и я, прилипнув к перилам, осторожно делала шаг за шагом, чтобы не улететь вниз торпедой.

Краткая смс-ка от свекрови уже порадовала меня. Вот сейчас точно вкусненьким накормят, домашним, горяченьким. Чуть слюной не захлебнулась!

Нина Михайловна ждала меня возле поста охраны с аккуратной сумкой в руках. Увидев меня, женщина приветственно махнула мне рукой и расплылась в улыбке. Я едва ли не вприпрыжку добежала до свекрови. Хотелось до потолка взлететь. Обняла Нину Михайловну, мягко толкнув её животом, а потом выдохнула.

— Почему от тебя так капустой разит, Кира?

— Повар в этой больнице умеет готовить только тушёную капусту, а у меня от неё уже рвотный рефлекс.

— Изжоги нет? — Нина Михайловна заботливо перебила меня. — Чувствуешь себя хорошо?

— Хорошо, похудела чуток.

— Ещё бы! Ешь не пойми что… И Руслану к тебе не выбраться, — Нина Михайловна взяла меня под локоть и повела к широкой скамейке. — У него всё хорошо, он молодец, только сложно немного. Да и я ребятам ни тебя, ни уж тем более их мать заменить не могу. Родная кровь есть родная кровь. Так, садись и держи…

Мне на колени посыпались благословенные дары божественной еды. Плов в круглом судочке, термос с горячим куриным супом, блинчики и овощи на гриле. Богатство! А следом ещё и двухлитровая бутылка с брусничным компотом.

— Пей! Завтра ещё принесу, это чтобы отёков не было. Тут очень жарко и душно, по себе знаю, как чешутся ноги, когда отекают.