Шесть человек на сундук мертвеца

Следующий день я ничего не делала. Хандра… Только с Грейсом пошла на прогулку. Мне вообще не понятно, чья это собака. Вроде Петькина, но если подзываем к себе, или даем одновременно команды, так он сначала меня слушает, а потом уж Петьку. Тот, естественно, обижается. И зовет собакевича предателем. Смешной.

На улице слякоть. Снег выпал, но мокрый. И везде лужи и грязь. А мы все равно в парк пошли гулять. Грейсон за палочкой побегал. Потом с каким-то громадным дворовым псом стали носиться, как угорелые. В общем, для собаки сегодня был рай. Гуляли почти четыре часа. И у меня было время подумать о многом. Хорошо, когда есть время просто посидеть на лавочке и подумать…

Вот и собаководы стали собираться. Значит мне уже домой пора.

– Какой пес у вас красивый. – ко мне на лавочку подсел дедок. В руках держит шпица. Не мужская, прямо скажем, порода. Собаку жена, наверняка, отослала прогулять. Или дочка. Не любят свою собаку хозяюшки…

– Это он сам таким вырос. Он вообще помоечный.

– Как помоечный?

– Мы его у мусорных баков подобрали. Его «добрые» хозяева на ночь глядя на помойке привязали.

– Как привязали?

– А вот так. Он у них, видите ли мебель подрал немного. Вот они и решили от него избавиться таким макаром.

– Это зимой-то?

– Ага. В рождественскую ночь, в мороз нам с Петькой подарок сделали.

– Вот звери…

– Вы зверей-то не оскорбляйте. Им по подлости и жадности до людей как до Китая вприсядку.

Дед со мной согласился. Еще, видимо, хотел поговорить, только я спешно с ним распрощалась и заторопилась домой.

На выходе из парка встретила Петьку. Он со школы пришел и побежал к нам в парк. Встретились на полпути.

– Представляешь, сейчас иду со школы, смотрю, а наш этот, который Грейса пнул, переезжает вещи в машину свою сгружают. Говорят, что его «ручная бензопила» квартирной хозяйке жаловалась, что это из-за нас. Она его пилит, а он короче разозлился и послал ее и на … и в … Короче они прям во дворе рассорились и чуть до драки не дошло. Она его импотентом на весь двор обзывала и козлиной…

– Петь, хватит мельтешить. Съехали и хорошо. Нам пакостить не будет.

– А вдруг будет.

– Ага. Делать ему нечего, специально сюда ездить, чтоб нагадить. Хотя… этот экземпляр очень злобный. Этот может и ездить…

– И что делать будем.

– Да ничего. Подождем. Мне кажется, что его урки хорошо шугнули. Он от страха и решил съехать. А если бабу свою турнет пинком, если зудеть ему никто не будет, то он про нас вообще забудет скоро.

– Понятно. Мы куда идем? Домой?

– Домой. Я устала что-то.

Позвонила с прошлой работы кадровичка.

– Ирина, здесь такой переполох. Клиенты с нами отказываются работать. Шеф в офисе появился и Виталику своему нахлобучку устроил. Орал так, что на соседних этажах слышно было.

– Понятно…

– А ты чего так вяло реагируешь? Я думала, ты обрадуешься.

– Я радуюсь. Только устала сегодня очень. Домой иду. Давай потом созвонимся, а то мне неудобно разговаривать.

– Ладно. А я чего звонила. Ты старый телефон отключила что ли? Я вот твой новый номер нашла. Шефу его дать, или нет? Он с тобой как связаться не знает, на той неделе к тебе дважды приезжал, так вас дома не было и соседи твои сказали, что вы уехали надолго.