Секс-няньки по соседству

Глава 34

Приставляю головку к своим складкам, растираю влагу, прислушиваюсь к себе. Сердце скачет галопом. В висках стучит кровью, а я, кажется, хочу струсить, сбежать, но его голос придает мне решимости:

— Катя! Какого хуя ты делаешь?!

Я делаю резкое движение, насаживаюсь до конца и резко выдыхаю. С воем. Потому что ощущения, будто меня пронзили горячей кочергой, настолько острой и нестерпимой кажется боль. Слезы тут же наворачиваются на глаза, пока я пытаюсь привыкнуть, хотя бы попытаться к таким огромным размерам Захара.

От собственного крика заложило уши, и я почти не слышу, что мне говорит Захар, как дергает руками, пытаясь сорвать наручники и не сорваться, потому что выражение лица близко к садистскому.

— Катя, блять! Что ты… Что ты наделала? Убью, сука!

Кричит Захар. Зол. Чертовки зол. Желваки на его лице ходят ходуном. Ноздри вздуваются не хуже бычьих, а глаза горят яростным, обжигающим пламенем.

Кажется, он хочет разорвать меня в клочья? Да, я сама добровольно это сделала. И не ожидала, что это настолько неприятно. Не думала, что это выдержать нереально. И об этом столько разговоров?

— О, прости, — говорю через боль с вымученной улыбкой.

Хочется выть, закрыться в комнате и плакать. Залечить свои раны, физические и душевные.

— Мне искренне жаль, — ложь, не жаль мне его, ни капли. — Тебе, наверное, не по себе. Тебя же использовали, — ядовито проговариваю, кайфуя от выражения его шокированного лица. — Как гребаную вещь, — в голове прокручивая: «Как и ты меня, вместе со своим дружком». — Ты пока подумай над этим, а я пойду.

Каждое слово, как нож по его нервам, на каждое слышен рык и тихое:

— Вот же паскуда.

Ну я, сделав дело, медленно, не торопясь слезаю с дубины, что теперь влажная с бледной полосой крови. Ничего интересного — говорю себе мысленно, хотя желание остаться и обтереть его со всех сторон остается сильнейшим.

И подумать не могла, что мой первый раз будет вот таким. Грубым, вынужденным и без сладкого продолжения. Но увы. Захар не мой принц на белом коне. Он злодей. Антигерой хренов. Ненавистный, недоступный и ещё совсем недавно… Любимый.

Слезаю с кровати, пока Захар рычит и дергает наручники. Материт весь белый свет.

Валим. Валим. Валим!

Тороплюсь поднять халат, пройти до двери, чтобы поскорее оказаться в безопасности своей комнаты и прямо сейчас позвонить адвокату. И мне плевать, что он спит.

Завтра же с утра этих придурков не должно быть в моем доме. ХЭ!

Уже открываю двери, как вдруг слышу треск, как гром среди ясного неба. Резко, испуганно разворачиваюсь, а Захар уже перешагивает по кровати в наручниках, на концах которых болтаются деревянные доски.

Ох, ебать!

Господи! Рывок двери на себя был столь же бесполезным, как если бы я ее совсем не открывала. Перед носом возникает рука с деревяшкой, и дверь с хлопком закрывается.

Я тут же ору резанной свиньей, но Захар зажимает мне рот рукой и за волосы тащит к кровати. Опрокидывает как куклу и наваливается сверху.