Открытая дверь и другие истории о зримом и незримом
- Автор: Олифант Маргарет
- Язык: русский
- Переводчик: Сергей Николаевич Тимофеев
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Открытая дверь и другие истории о зримом и незримом». Краткое содержание книги:
— Во имя всего святого! — сказал он.
Линдорес не мог сказать, то ли он сам потерял сознание, то ли обморок явился следствием сильного и напряженного волнения, то ли это сработало его заклинание. Но произошла мгновенная перемена. На мгновение все поплыло вокруг него, он почувствовал головокружение и почти ослеп; он не видел ничего, кроме смутных очертаний комнаты, пустой, как и тогда, когда он вошел в нее. Но, постепенно, сознание вернулось к нему, и он обнаружил, что стоит на том же самом месте, сжимая в руке старый меч, и точно просыпаясь, узнал ту же самую фигуру, появившуюся из тумана, который — неужели только в его собственных глазах? — обволакивал все вокруг. Но фигура уже не была в прежнем положении. Протянутые к нему руки были заняты то какими-то странными инструментами на столе, двигаясь то в процессе письма, то словно бы управляя клавишами телеграфа. Линдорес почувствовал, что работа его мозга полностью нарушена; но он все еще оставался человеком своего века. Он думал о телеграфе с острым трепетом любопытства в разгар своих оживающих ощущений. Что же это за общение происходило у него на глазах? Видение за столом продолжало работать. Лицо его было обращено к жертве, но руки постоянно двигались. И Линдорес, по мере привыкания к этому положению, начал уставать — чувствовать себя забытым просителем, ожидающим аудиенции. Быть доведенным до такого напряжения чувств, а затем оставленным ждать, — было невыносимо; нетерпение охватило его. Какие могут существовать обстоятельства, — какими бы ужасными они ни были, — при которых человек не будет испытывать нетерпения? Он сделал много попыток заговорить, прежде чем ему это удалось. Ему казалось, что он испытывает больший страх, чем когда-либо, что мышцы его сжались, горло пересохло, язык отказывался подчиняться ему, хотя разум оставался незатронутым и невозмутимым. Наконец, он обрел дар речи, несмотря на все сопротивление своей плоти и крови.
— Кто вы такой? — хрипло сказал он. — Вы что, живете здесь и преследуете этот дом?
Видение подняло на него свои полные слез глаза, и снова появилась эта странная тень улыбки, насмешливой, но не недоброй.
— Ты помнишь, что видел меня, — сказал он, — когда ехал сюда?
— Это было… наваждение.
Молодой человек с трудом перевел дыхание.
— Скорее, наваждение — это ты. Ты продержался всего лишь двадцать один год, а я — несколько столетий.
— Как? На протяжении столетий… Но почему? Ответьте мне — вы человек или демон? — воскликнул Линдорес, с трудом выталкивая слова из собственного горла. — Вы живой или мертвый?
Чародей посмотрел на него все тем же пристальным взглядом, что и прежде.
— Доверься мне, и ты все узнаешь, Линдорес. Мне нужен один из моей семьи. Я мог бы выбрать многих, но я выбрал тебя. Рэндольф, Рэндольф! и ты. Мертв! неужели я кажусь мертвым? Ты получишь все — больше, чем можешь себе представить, — если доверишься мне.
Может ли он дать то, чего у него нет? именно эта мысль пронеслась в голове Линдореса. Но он не мог произнести это вслух. Что-то душило его, и слова застряли в горле.
— Могу ли я дать то, чего у меня нет? У меня есть все; власть, — единственное, что стоит иметь; а у тебя будет больше, чем власть, потому что ты молод — мой сын! Линдорес!
Аргумент против был налицо, и это придало молодому человеку сил.
— Разве это жизнь, — сказал он, — здесь? Чего стоит вся твоя сила — здесь? Сидеть взаперти целую вечность и делать семью несчастной?
Мгновенная судорога пробежала по неподвижному лицу старца.
— Ты презираешь меня, — воскликнул он с видимым волнением, — потому что не понимаешь, как я управляю миром. Власть! Большая, чем способна представить себе фантазия. И ты ее получишь! — сказал чародей с каким-то фальшивым воодушевлением. Казалось, он приближается, становится больше. Он снова протянул руку, на этот раз так близко, что казалось невозможным уклониться. Желания бурным потоком хлынули в сознание Линдореса. Что плохого в том, чтобы попытаться, если это может оказаться правдой? Попробовать, что это; возможно, — ничего, бред, показное тщеславие, и тогда от этого не будет никакого вреда; но, может быть, он обретет знания, которое и дадут власть. Попробуй, попробуй, попробуй! гудел воздух вокруг него. Комната, казалось, была полна голосов, призывающих его к этому. Его тело охватил чудовищный вихрь возбуждения, вены, казалось, набухли и лопнули, дрожащие губы, казалось, выдавили «да»… Но он нашел в себе силы призвать имя, которое тоже было заклинанием, и воскликнул: «Помоги мне, Боже!» — сам не понимая, почему.