Снежник

– Да кто он! Позор империи только.

– Этот «позор», – звучит так холодно голос, словно это айсбенгский, колючий ветер, – Из войны Кобрин вывел победителем.

Ларре оборачивается, ощущая гнев, видя двух юнцов – сына леди Сетлендской и его друга, не менее знатного рода. А рядом с ними, щуря свои хитрые глаза, стоит сиятельный лорд Эйрих Донвель.

– Норт Таррум, не так ли? – говорит он величественно.

Ларре кланяется. Но напряжение в нем нарастает.

– Истинно так, сиятельный, – отвечает.

– Вы воевали ведь тоже, – задумчиво говорит ему Донвель, – Дитя войны. Таким, как вам, привычным к звону оружия, порою в мирное время бывает отнюдь не легко. Осторожным, норт, будьте, – предупреждая, бросает лорд и тут же уходит.

Слышится шум. Набрав девять очков, победу одерживает хозяин усадьбы. Лорд Сетледский уже пожилой, но не теряет сноровку в баккара.

Рядом с Таррумом снова оказывается его друг Лени.

– Пойдем, новая партия сейчас начнется, – зазывает.

***

С Асией я иду по длинному мрачному коридору. Она начинает со мной странный разговор.

– В этом сезоне чрезвычайно моден бордо, – зачем-то сообщает мне нари, – Хотя еще недавно его считали верхом безвкусицы. Страшным моветоном было надевать платье этого цвета, – рассказывает она мне, – А вот лиловый совсем вышел из моды, не находите?

Не дождавшись ответа, она быстро в тот же миг продолжает:

– Его сейчас находят вульгарным и пошлым. А вам самой какой оттенок больше нравится: лиловый или бордо?

Эти разговоры вызывают у меня лишь головную боль. Признаюсь Асии, надеясь, что она не будет больше мучить меня:

– Цветов я почти что не различаю.

Она восклицает:

– Бедняжка! – сочувствует мне, – Недаром вы кузина Ларре. Он ведь протаноп… Не дано красный ему отличить, – поясняет, – Нелегко вам, наверное, с гардеробом. Но знайте: мне кажется, вам пошел бы бордо.

Мы заходим в светлый зал. Навстречу мне подскакивает одна нари в богатом и пышном платье. Она кричит:

– Лилиана!

И тут же предо мной нерешительно замирает.

– Кто вы? – тихо, с тоскою говорит мне.

– Лия, – коротко отвечаю ей.

– Вы не Лилиана, – уверенно замечает незнакомка.

Нари Бидриж ее прерывает:

– Пенни, ну что же такое ты говоришь, – повелительно произносит, – Это кузина Таррума, та самая Лилиана. Недоверием своим ты обижаешь ее. Вот скажи, – Асия спрашивает, – давно ли вы в последний раз виделись?

Девушка хмурится.

– Мне было лет десять… – с сомнением она говорит, – Но, – замечает, – Слишком уж она изменилась. Да и Лилиана разговаривать не могла…

Асия злится и гневно Пенни ругает:

– То было давно. Твоя Лили выросла. Да долго она не могла говорить, но потом языку разумела. Повзрослела и прошел ее страшный недуг… Ты не знала? – с горчащим ядом укоряет ее.

Бидриж уверенно стоит на своем, защищая меня перед Пенни. Хотя о странной болезни кузины Ларре, узнала впервые. Впрочем, Таррум мне говорил, что об этом никто не ведал – позор в его семье скрывали. Только мне с девушкой, с Лили лично знакомой, увидеться повезло…