Любовь по правилам и без [Книга 2]

Очень может быть, что эта новость ничего в нем не всколыхнет. Но пока существовала  хоть малая крупица вероятности того, что Роман примет Мари, я рисковать не собиралась.

Да, это эгоистично с моей стороны. Наверное, нужно было, прежде всего, думать о благополучии ребенка, а не лелеять свою обиду. А родство с семейством Валишевских открыло бы перед Маруськой многие двери, появились бы совершенно новые возможности.

Но в том-то и дело, что я в первую очередь думала о ней. Семья Валишевских богата и известна. Если бы они приняли Маруську, она бы спала на шелковых простынях, вышитых лично Дольче с Габаной и мочилась в золотой унитаз. Но как бы она себя чувствовала рядом с этими людьми? А вдруг, они стали бы ее обижать, унижать или дразнить? И как бы отнеслась к моей девочке законная жена ее отца? Я еще помнила, как в Москве за мной везде таскалась эта сладкая парочка громил.

Так что нет. Нет и нет. Мы уж лучше как-нибудь сами, без бриллиантов размером с куриное яйцо. И я, и Полин на золоте не едим, но и по сточным канавам не валяемся и Мари ни в чем не знает отказа. В пределах разумного, конечно.

В свете всего этого, родство Романа с Марком делало совершенно невозможными наши отношения. Я о Марке, разумеется. Именно эта мысль и сводила меня с ума. Ну что же это за свинство такое?

Я пять лет одна. И вот, когда я встретила интересного мужчину, с которым мне было тепло и комфортно, оказалось, что он дядя отца моей дочери! Да это даже звучит дико, хуже, чем в третьесортной латиноамериканской мелодраме. Мысленно сформулировав проблему, я прям, почувствовала себя какой-нибудь Дикой Розой или Просто Марией, или кто там у них сейчас актуален.

Решив сделать паузу на  пути к дому, я устроилась в первом же попавшемся кафе и заказала чашку капучино. Обычно я его не жалую, предпочитаю черный кофе, но тут почувствовала: мне нужен именно капучино, да еще и сладкий. И когда мне принесли большую чашку с пышной пенкой, я недрогнувшей рукой насыпала туда целых две ложки сахара. Размешала и отпила несколько больших глотков.

Сахар сделал свое благое дело – мозги встали на место. Где-то на середине чашки стало очевидно: мне придется выбирать между комфортом и спокойствием Мари и моим романом с Марком Лурье.

Конечно же, речь не шла о ее жизни или здоровье. Возможно, другая мать на моем месте даже не стала заморачиваться на этот счет. Ну, узнает ее бестолковый папаша о существовании дочки, и бог с ним.

Но меня эта ситуация напрягала. Что-то не так было с  семьей ее биологического отца. И никакого желания делать Маруську частью клана Валишевских, да еще собственными руками, у меня не было. Но рано или поздно они узнают о моей дочери, если я продолжу отношения с Лурье.

Последний глоток капучино. Похоже,  и выбора-то у меня нет. Марк, Марк, был ли у нас шанс? Жаль, но этого я никогда уже не узнаю.