Адольф Гитлер: клинический случай некрофилии

Прежде всего, здесь надо вспомнить о том, что обычно называли его магнетизмом, источником которого, по мнению большинства авторов, были его глаза (X. Пикер, 1965; В. Мазер, 1971; А. Шпеер, 1970). Описано много случаев, когда люди, относившиеся к нему с предубеждением, внезапно меняли точку зрения и шли за ним после того, как он прямо  глядел им в глаза. Вот как вспоминает о своей первой встрече с Гитлером профессор А. фон Мюллер, читавший курс истории для солдат, проходивших разведывательную подготовку в Мюнхене:

«Заканчивая свою лекцию, я заметил в аудитории небольшую группу, заставившую меня остановиться. Они стояли как будто загипнотизированные человеком, обращавшимся к ним и говорившим странным гортанным голосом, без остановки и со все возраставшим возбуждением. У меня возникло странное чувство, что возбуждение его слушателей тоже все время росло, и это в свою очередь придавало дополнительную силу его голосу. Я увидел бледное, худое лицо… с коротко подстриженными усиками и огромными бледно-голубыми сверкающими и в то же время холодными глазами фанатика» (В. Мазер, 1971).

Существует много других свидетельств, упоминающих свойственный взгляду Гитлера магнетизм. Поскольку я сам видел его лишь на фотографиях, которые именно об этом качестве могут создать превратное впечатление, мне остается только высказывать предположения об этом явлении. Однако задача моя облегчается тем, что у людей с сильно развитым нарциссизмом часто наблюдается специфический блеск в глазах, создающий впечатление сосредоточенности, целеустремленности и значительности как бы не от мира сего. В самом деле, порой бывает нелегко различить по выражению глаз человека духовно развитого, почти святого, и человека, страдающего сильным нарциссизмом, по сути полусумасшедшего. Единственным эффективным критерием является в таком случае присутствие (соответственно — отсутствие) теплоты во взгляде. Но все свидетели сходятся в том, что глаза Гитлера были холодными, — как было холодным и выражение его лица в целом, — и что ему вообще были несвойственны всякая теплота или сочувствие. Эта черта может отталкивать, — и она действительно отталкивала многих, — но может быть и источником магнетической силы. Лицо, выражающее холодную жестокость, вызывает страх. Но некоторые страху предпочитают восхищение. Здесь лучше всего подойдет слово «трепет»: оно абсолютно точно передает возникающее в такой ситуации смешение чувств. Трепет соединяет в себе ужас и благоговение[74].

Еще одним фактором, объясняющим суггестивные способности Гитлера, была уверенность в своих идеях, свойственная всякой нарциссической личности. Чтобы понять это явление, надо вспомнить, что во всем нашем знании есть только один непреложней факт: это смерть. Но сказать, что мы ничего не знаем наверняка, не значит утверждать, что мы живем лишь догадками. От культурной догадки к гипотезе и дальше к теории ведет путь познания, уменьшающего неопределенность и опосредованного разумом, реалистическим наблюдением, критическим мышлением и воображением. Для того, кто обладает этими способностями, относительная неопределенность — вещь вполне приемлемая, ибо она является результатом приложения этих качеств. Определенность же уныла, ибо она мертва. Но если у людей этих способностей нет, — особенно когда дело происходит в обстановке такой социальной и политической неопределенности, как это было в Германии в 20-е гг., — они обращают свои взоры к фанатику, имеющему ответы на все вопросы, и с готовностью объявляют его почти что спасителем.