Книга путешествия. Выпуск 2. Земли Северного Кавказа, Поволжья и Подонья

Стоянка на берегу реки Акташ

Эту реку называют Акташ потому, что она — прозрачная и течет в белокаменном русле. /790/ Эта река также начинается в горах того края и впадает в Каспийское море. Мы с нашими лошадями легко переправились через эту реку. А на противоположном берегу войско, которое вместе со своим атбаши вышло для встречи обоих падишахов, и толпа вместе со знатными лицами общины были столь огромны, что и описать невозможно. Похоже было на то, что наибольшим желанием падишаха Дагестана было показать свое войско нашему хану. А он и на самом деле имел в своем распоряжении воинов отборных, преданных, и латах или в кольчугах, и все это были всадники на чистокровных арабских конях. Все собравшиеся жители города Эндери — сыны Адамовы, старые и малые, знатные и простолюдины — рядами стояли по правую и левую стороны шахской дороги. И тогда согласно заведенному распорядку на площадь, через которую вступают в город Эндери, с противоположной ее стороны, навстречу обоим падишахам и огромному войску вышел хан города Эндери — улу-бей-хан. А [в войске] том были: двадцать тысяч пеших стрелков из ружей, в латах, кольчугах и шлемах, в стальных шишаках, защищающих голову, закованные в броню, называемую в Дагестане керюге, и в таглака; несколько тысяч пеших лучников; всадники, обвешанные разнообразным оружием, на конях чистокровных пород; несколько тысяч обрядившихся воинами [людей] на быстрых копях пегой мастп.

И вослед улу-бей-хану [музыканты] играли на рогах, зурнах, ханских литаврах, карнаях Афраспаба, барабанах Искандера, на эмирских тамбурах и бубнах. И когда улу-бей-хан со своей огромной свитой подошел вплотную, [все] спешились и пали ниц у копыт коней обоих падишахов, а затем приветствовали их, вскочив, без помощи стремян, на своих быстроногих коней. Потом снова к ним подошел воинский эскорт, и все войско, рядами и волнами, вступило в город Эндери.

Было устроено великое угощение. Мы вместе с его светлостью ханом, поместившись в просторном дворце, предались наслаждениям и удовольствиям.

На следующий день согласно распорядку церемоний наш хан отправился встречать Султан-Махмуда. Завидев падишаха Дагестана вдали, за тысячу шагов, наш хан тотчас снял с себя меч, сиял с головы шапку, сошел с коня. Как только его увидел падишах Дагестана, он также на дальнем расстоянии, за тысячу шагов сошел с коня. Пройдя это расстояние, они обнялись, глянули друг другу [в лицо] и расцеловались. «Добро пожаловать, хан мой! Доставь удовольствие, падишах мой!» /791/ — с этими словами они оказали друг другу знаки глубочайшего почтения. [Затем] сели на коней, и Султан-Махмуд прибыл во дворец хана. Было устроено обильное угощение, а после него хан преподнес в дар падишаху Дагестана резвого коня с потником, украшенным драгоценными камнями, двух черкесских гулямов из Мирвана [?] и пленного московского капитана. [Затем они] направились во дворец Султан-Махмуда. Я же, ничтожный, занялся осмотром города.