Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Гарри сунул маслину в рот, почесал шрам на груди и приложил к шее продолговатое пирожное в виде трубочки.

— Вам пойдёт одеться.

— Вообще я предпочитаю дома ходить голым. Штаны надел из уважения к тебе, между прочим.

— Польщён, — процедил Северус.

— Я заказал тебе frittata — омлет с беконом и маслинами. Как можно это есть на завтрак, не понимаю, но у вас, англичан, другие вкусы.

С этими словами Гарри разломил тонкие, хрустящие, напоминавшие пергамент хлебные листы и бросил куски в пиалу с молоком.

— Кофе будешь?

Профессор кивнул. Разговор о завтраке и преломление хлеба настроили его на мирный лад. Мальчишка вроде бы тоже выглядел сегодня другим. Здесь, за завтраком, Гарри Поттер выглядел каким-то домашним, даже кротким. Северус не ожидал такой перемены, как будто от мальчишки и вовсе не должно исходить никакой угрозы. Наоборот, его взгляд был рассеянным, лишённым напряжения, эмоций, он стал будто безликим, серым. Северус заметил в нём только какое-то мягкое лукавство. Он и улыбался задумчиво, словно сам себе, как будто забыв, что в его доме посторонний. Все эти мелочи заинтересовали Северуса, хотя он и не подал вида. Он сел напротив и взял протянутую чашку.

— Что это? — спросил он, кивнув в сторону хлеба.

— Pane Carasau, — улыбнулся Гарри. — Я изменяю Сицилии с хлебом Сардинии. Попробуй, — он протянул Снейпу блюдо, — только сунь в молоко. Тебе понравится, профессор. Этот хлеб называют у нас музыкальной бумагой. Слышишь, как хрустит?

Северус опустил тонкий лист в пиалу и отправил размокший кусочек в рот.

Открыв глаза несколько секунд спустя, он в ошеломлении посмотрел на развеселившегося Гарри.

— Ага, вкусно? Из тебя ещё выйдет человек, профессор. Ты был в Италии?

— Разумеется, я был в Италии, — отозвался Северус, умолчав, что между выступлениями, репетициями и музеями ни разу не посетил ни одной итальянской забегаловки, предпочитая питаться традиционными английскими блюдами в ресторанах отелей.

— Если ты не знаешь, что такое итальянский завтрак, то ты не видел Италии, — Гарри многозначительно поднял выпачканный в молоке палец. — Попробуй ещё вот это, — он подал Снейпу тарелку с присыпанными сахарной пудрой и цукатами хрустящими трубочками. — Cannolo, но мы обычно всё такое зовём dolci. Сладости. Поверь, любой сицилиец знает толк в еде.

Северус неохотно взял пирожное. Сладости на завтрак казались чем-то, как минимум, странным, но за последние сутки с ним уже произошло столько необычного, а хлеб оказался действительно вкусным, так что Северус решил попробовать.

Какое-то время они ели молча. Пирожные исчезли, от хлеба остались только крошки, а остывший омлет непривлекательным блином опал на блюде.

— Вы сицилиец? — поинтересовался Северус, допив кофе.

Гарри снова улыбнулся и, помедлив немного, ответил:

— Мои родители — англичане, но вырос я на Сицилии. Так что, да, — сицилиец. L’anima insaziabile di sole. Душа, что ненасытно жаждет солнца, — перевёл он, не дожидаясь вопроса.