Проклятые критики. Новый взгляд на современную отечественную словесность. В помощь преподавателю литературы
- Автор: Коллектив авторов, Поляков Юрий Михайлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Прометей
- ISBN: 978-5-00172-188-8
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Проклятые критики. Новый взгляд на современную отечественную словесность. В помощь преподавателю литературы». Краткое содержание книги:
Этот сборник – первая, не имеющая аналогов, попытка обобщить альтернативный взгляд на нашу новую словесность.
Книга будет полезна филологам, школьным и вузовским преподавателям литературы, а также всем, кто хочет самостоятельно разобраться в том, каких современных российских писателей действительно стоит читать и пропагандировать, а про каких достаточно знать, что они лауреаты «Большой книги» или «Букера».
Вокруг неряшливого и до оскомины вторичного текста возник предсказуемый шум, где пуще прочих отличилась Галина Юзефович. Есть у нее счастливое свойство находить политкорректные эвфемизмы для откровенных провалов: «”Последнее время” – это определенно самый интересный за последние годы опыт деконструкции фэнтези и превращения ее в нечто не то, чтобы большее, но определенно иное». Живо представляю, как принесут Галине Леонидовне миску мутной баланды, где плавают газетные клочки и обмылки, а барышня восторженно захлопает в ладоши: какой интересный опыт деконструкции борща!..
Последний вопрос: зачем Ш.И. мне все это рассказывал? Как ни странно, в «Последнем времени», вполне по Хайдеггеру, обнаруживается надтекстуальный смысл: устала литература, коллеги, обрыдли вы ей – и старцы, и младени. Ей нужны новые насельники с новыми обетами.
Впрочем, слабо верю, что такие найдутся.
Шел в комнату, попал в другую
Б. Ханов. Развлечения для птиц с подрезанными крыльями. М., Эксмо, 2020
Ханов пишет быстрее, чем я успеваю читать: по сю пору только два романа и одолел. Обоим не повредил бы грибоедовский эпиграф «Шел в комнату, попал в другую», – результат диаметрально противоположен заявленной цели.
В «Непостоянных величинах» Б.Х. затеял писать портрет российской школы, но написал пародию. Право, смешнее «Географа». Вообразите: москвича отправляют в казанскую школу работать учителем, чтобы спецагент под прикрытием выведал у тамошних кибальчишей их военные тайны. И что в итоге разузнал Штирлиц Бондович Пронин? – ей-Богу, вы ахнете: учитель зависит от произвола детей, получает низкую зарплату и завален ненужной отчетной документацией. Top secret: перед прочтением сжечь. Но чтоб до этих истин доискаться, не надо в преисподнюю спускаться. А уж одолевать 380 страниц нудного, бессобытийного текста – тем паче.
В «Развлечениях» цель была еще масштабнее: парадный портрет поколения миллениалов. Который, само собой, обернулся недружеским шаржем. По-другому быть не могло.
Начать логичнее всего будет с литераторов-миллениалов. Ханов в одном из интервью объявил: «Я нахожусь в числе молодых авторов, которые описывают тенденции и поднимают темы, не отраженные в книгах писателей из девяностых и нулевых. Складывается такая среда, в которой взрастут авторы бестселлеров будущего».
Во как. Сдайся, враг, замри и ляг. Не помню, правда, случая, чтобы площадка литературного молодняка выдавала что-то серьезнее почеркушек-однодевок. Немзер (Анна, не путать с Андреем): трансгендеры, рэп, тяжкая участь чеченских геев. Гептинг: феминизм, #MeToo. И прочие актуальные тренды. Тексты такого свойства скисают, едва успев доехать до типографии. А если отвлечься от текстов и обобщить, неизбежно упремся в Чорана: «Стремление быть современным есть признак колеблющегося ума, который не преследует никаких внутренних целей».
То же у Ханова. Ему невыносимо хочется быть злободневным: веганство, анархофеминизм, соцсети, хипстеры, инкурабельная правозащитная озабоченность. Результат: все та же однодневка, при смене повестки дня обреченная на забвение. За полным отсутствием внутренних целей, как и было сказано.
Ну что, морально дозрели до спойлера? Начнем, пожалуй. Хотя…
Ханов еще в «Непостоянных величинах» постулировал: «Русский роман – это доведенное до совершенства искусство чесать языком… Рефлексируют в нем по любому пустяковому поводу. То герои диспут заводят, а то и сам автор в думы ударяется. О душе, о роли писателя, о судьбах России. Куда без этого».
Стало быть, морально приготовьтесь к тому, что действия в «Развлечениях» хватит от силы на десяток-полтора страниц. Герои будут до полной читательской одури протирать джинсы-скинни в пивных барах и муторно рассуждать ни о чем:
«Человек – это картотека речевых стратегий. Он не сводится ни к сумме обстоятельств, ни к сумме поступков, ни к сумме намерений, потому что, строго говоря, человек – это и не сумма вовсе, а набор сингулярностей, которые беспрестанно пополняются и меняют весь расклад. Человек окружает себя привычками и ритуалами, иногда разрушительными, иногда чудными, почти всегда избыточными. Он узнает себя в других и утаивает собственную сущность от типа, с которым пересекается в зеркале. Он одержим химерами: любовью и счастьем, истиной и красотой, порядком и покоем», – из чистой гуманности привожу лишь треть пространного пассажа, замешенного на лютой логорее.
И раз уж к слову пришлось: сочинение «Как я провел лето в библиотеке» занимает немалую часть текста. Латур, Лакан, Лихачев, Жижек, Фуко, Гари, Франзен со товарищи – намек поняли? Поаплодируйте.