Повседневная жизнь советского крестьянства периода позднего сталинизма.1945–1953 гг. [litres с оптимизированной обложкой]

Таким образом, можно констатировать, что в исследуемый период смертность в Куйбышевской и Ульяновской областях находилась на среднем уровне. Как известно, наиболее точную картину смертности можно составить на основе анализа не общей, а детской смертности. Подсчет коэффициента детской смертности до одного года рассчитывается по следующей формуле: общее количество детей, умерших до одного года, делится на количество детей, родившихся в течение данного года, и умножается на 1000. Исходя из статистических данных, видим, что в Ульяновской области коэффициент детской смертности в 1945 г. составлял 60,7 промилле, в 1946 г. – 62,81 промилле, в 1947 г. – 89,09 промилле. По Куйбышевской области в 1943 г. коэффициент младенческой смертности составлял 122,6 промилле, в 1946 г. – 53,01 промилле, в 1947 г. – 60,34 промилле, в 1948 г. -79,6 промилле, в 1949 г. – 75,2 промилле, в 1952 г. – 66,31 промилле, в 1948 г. – 74,4 промилле, в 1950 г. – 64,24 промилле, в 1951 г. -64,65 промилле, в 1953 г. – 66,65 промилле. Использование шкалы смертности, предложенной Б.Ц. Урланисом и В.А. Борисовым, позволяет сделать вывод о постепенном снижении младенческой смертности в послевоенные годы. Но она оставалась на высоком уровне (50-74 %). Именно показатель младенческой смертности свидетельствует о развитости системы здравоохранения и социальной политики государства. Высокий уровень младенческой смертности в послевоенной колхозной деревне Среднего Поволжья позволяет констатировать, что институты здравоохранения не справлялись с возложенными на них обязательствами, а сама сеть медицинских учреждений не была развита. Государство, хотя и было нацелено на скорейшее преодоление материальных и демографических последствий войны, не могло предложить решительных мер, способных коренным образом изменить ситуацию с детской смертностью.

Проведенный анализ свидетельствует, что Великая Отечественная война, материальные и людские потери, усугубляемые нецелесообразной государственной аграрной политикой, подорвали человеческий потенциал колхозной деревни. После короткого периода роста численности населения в Куйбышевской и Ульяновской областях начался затяжной период демографической стагнации и сокращения численности колхозников. Поволжская деревня не смогла преодолеть демографический кризис: средний уровень рождаемости и смертности, высокая младенческая смертность и высокая миграционная активность сельчан обрекли средневолжскую деревню на медленное вымирание, что можно образно назвать «угасанием сельской цивилизации России».

Сокращение численности населения, занятого в сельскохозяйственном производстве, в Куйбышевской и Ульяновской областях определялось разными миграционными типами. Для Куйбышевской области был характерен процесс ускорения процесса урбанизации за счет механического движения сельского населения из сел в города внутри своего региона, а в Ульяновской области миграция сельского населения была направлена как в городские центры внутри области, так и за ее пределы[425].