Я в глазах твоих утону...(СИ)

— Гад.

— Еще какой. Давай. Буду кормить как маленькую. Ложечку за маму… — Лисса нехотя открыла рот. — Славный малыш. Ложечку за папу. Вот так. Молодец. Ложечку за Гермиону. Молодец! — капля супа скатилась по щеке и он утер её салфеткой. — Ложечку за Гарри и Рона. Вот.

Он продолжал в том же духе и Лисса еле сдерживалась чтобы не рассмеяться. Наконец все возможные имена (включая премьер-министра маглов) были использованы и тарелка опустела. Желудок Лиссы довольно заурчал.

— Так лучше? — спросил Сириус ставя тарелку обратно на поднос.

— Гораздо. — ну разве можно после такого кормления на него сердиться?

— Встать сможешь?

— Не знаю. Помоги.

Лисса скинула ноги с кровати и, с помощью Сириуса встала.

— Спустимся в гостиную? — спросила она.

— Если у тебя сил хватит.

— Хватит. Пошли. Не хочу быть лежачим инвалидом.

Сириус помог Лиссе застегнуть одолженную рубашку и они спустились в гостиную, где уселись на диван. Сириус принес какую-то книгу.

— Что это? Еще один магловский писатель?

— Нет. Это Шекспир.

— Шекспир — магл.

— Вовсе нет. Шекспир был волшебником. Только очень удачно это скрывал.

Лисса в удивлении раскрыла рот.

— Мой мир окончательно рухнул.

— Тебе предстоит еще многое узнать. Хорошее, плохое… Но многое.

— Почитай мне.

— Правда?

— Да. Я люблю твой голос.

— Ну ладно. Все равно нечего делать.

Он наугад открыл книгу и принялся читать.

— Мешать соединенью двух сердец

Я не намерен. Может ли измена Любви безмерной положить конец? Любовь не знает убыли и тлена. Любовь — над бурей поднятый маяк, Не меркнущий во мраке и тумане. Любовь — звезда, которою моряк Определяет место в океане. Любовь — не кукла жалкая в руках У времени, стирающего розы На пламенных устах и на щеках, И не страшны ей времени угрозы. А если я не прав и лжет мой стих, То нет любви — и нет стихов моих!

— Он ведь прав, да?

— Да. Он прав. — Сириус наклонился и поцеловал Лиссу в лоб.

В тот же миг они услышали звук открывающейся двери и ругань Вальбурги. Сириус поспешил успокаивать мать. Спустя несколько мгновений в комнату вошли все Уизли и Гарри.

— Ты как? — спросила Джинни, садясь на край кровати.

— Все хорошо. Спасибо.

Но по мнению миссис Уизли все было далеко не хорошо.

— Что ты здесь делаешь? Ты должна лежать в кровати! Ты хотя бы поела?

— Да. Сириус заставил.

— Хоть что-то полезное сделал. — она повернулась к только вошедшему Сириусу. — Я ведь говорила, что она не должна покидать комнату.

— Миссис Уизли, со мной все в порядке. — поспешила заверить её Лисса, но не была услышана.

— Она сказала что не хочет быть лежачим инвалидом.

— Если она и дальше будет нарушать режим, у нее будут все шансы им стать.

— Молли, умоляю тебя. Лисса не такая слабая, как кажется. Она справится.

— Это не тебе решать. Ты ей не отец.

— Но и ты ей не мать.

От этого спора у Лиссы начинала болеть голова.

— Может хватит уже? — крикнула она. — Я достаточно взрослая чтобы самой решать! Я нормально себя чувствую, но если вы не прекратите, это может измениться!

Повисла тишина.

— Она сделала вас, ребята! — сказал Джордж.

Все рассмеялись, но миссис Уизли все равно продолжила бормотать что-то насчет безответственности.

— Как ваш отец? — спросила Лисса у Джинни.

— Неплохо. Врачи говорят выкарабкается.

— Я бы хотела пойти с вами…

— Не говори ерунды. Тебе отдыхать нужно.

Разговор пришлось прервать так-как вошла миссис Уизли и сказала всем (кроме Лиссы конечно) помочь с подготовкой комнат. Лиссу оставили в одиночестве, только изредка кто-то входил что-бы узнать как у нее дела. Ближе к обеду приехала Гермиона и привезла с собой вещи и палочку Лиссы. Она долго корила сестру за безответственное отношение к своей жизни и читала нудные лекции на тему «ты слишком легкомысленна» или «тебе стоит думать о других». Спасла Лиссу, как не странно, миссис Уизли, позвав девочек на обед. Но за чудесное спасение от Гермионы Лиссы пришлось расплатиться лишней порцией рагу. После обеда Сириус предложил (дабы отвлечь детей Уизли) украсить дом. Миссис Уизли приняла идею с большим энтузиазмом и вся компания была втянута в развешивание праздничных украшений. Только друзья использовали это время не по назначению, расспрашивая Лиссу о том, что поручал ей Дамблдор. Девушка не знала, может ли она рассказать друзьям о кентаврах и чувствовала себя виноватой. Закончилось все тем, что она под предлогом плохого самочувствия отправилась в уже подготовленную комнату. Отчасти это было правдой. Она действительно очень устала. Все же прошлая ночь выдалась ужасно трудной. Войдя в комнату, Лисса обессилено упала на кровать и уснула. Разбудил её голос Люпина.

— Лисса. Вставай.

— Что? Где? А, это вы. — она устало потерла глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, спасибо.

— Ты сможешь спуститься?

— Да, конечно. Разве уже ужин?

— Нет. У Ордена собрание. Ты нам нужна.

— Я уже бегу. — Лисса тут же вскочила с кровати и пошатнулась. — Хотя нет. Пожалуй просто иду.

Люпин мягко улыбнулся и помог девушке спуститься к кухне.

— Почему так долго, Римус? Что-то случилось? — озабочено спросил Сириус, стоило им только войти.