Трудности иммиграции в волшебный край

— Сакуры? Вишни? — догадалась я и в ужасе схватилась за голову, — При чем тут мое платье? Неужели и его тоже обсуждают?

— Говорят, если надеть такое платье, можно привлечь внимание императора, — безмятежно отозвался дракон и, повернув куда-то между двух домов, вдруг вывел меня к воротам парка, — Пойдем внутрь, через стену этого парка видны крыши дворца. Начнем рассказ о Хэйанской империи с ее непосредственной верхушки.

— Да я теперь боюсь даже близко подходить ко дворцу, — я передернулась от неприятных воспоминаний, но, тем не менее, догнала дракона, терпеливо ждущего меня у входа в парк.— Хесо, скажи мне честно, только не преуменьшай, — я глубоко вздохнула, — какие могут быть последствия того, что вчера произошло на приеме?

— Правда может тебе не понравится, — сейчас мы шагали по дорожке вдоль озера, обсаженного плакучими ивами, свесившими свои ветви до самой воды, но мне было не до рассматривания захватывающих видов.

— И все-таки, — настойчиво отозвалась я. Мастер Рэн не скажет мне правды, чтобы я не переживала, а больше мне было некого спросить. Не у Мори же...

— Рэн оскорбил императора, приведя на пир гостя под иллюзией, — медленно отозвался дракон, — Если честно, я удивлен, что вас вообще выпустили из дворца.

— Ну, наверное, ваш император — совсем не такой, каким его считают, — стиснув ткань юбки, слабым голосом отозвалась я, — наверное, он, как справедливый и добрый правитель, не сажает в тюрьму за такую мелочь.

Дракон бросил на меня внимательный взгляд и покачал головой.

— Если думать, что все вокруг «справедливые и добрые», можно однажды найти себя даже в менее приятном месте, чем тюрьма. Лучше воспринимать мир без иллюзий.

Я вспомнила, как батюшка всегда говорил мне видеть в людях только хорошее и верить в лучшие стороны их натуры, и, в свою очередь покачав головой, недоверчиво рассмеялась:

— Хесо, нужно думать о других лучше, и тогда они оправдают наши ожидания. Император же не наказал нас, а отпустил.

— Скорее, он отпустил вас, потому что ты ему понравилась. На твоем месте я бы опасался, что он может захотеть пополнить свой дворцовый цветник заморским цветочком, — не согласился со мной дракон.

— Я? — эта мысль была такой абсурдной, что мне стало даже смешно,— Да он мне в дедушки годится! Да и вообще, у него в женах настоящая красавица, а во дворце еще сто других цветочков, то есть жен, зачем ему еще одна? Да я даже спеть и сыграть на музыкальном инструменте не смогла!

— Тысяча, — невозмутимо поправил меня дракон.— У императора тысяча жен. Ну, почти, точно уже никто не считает.

— Ничего себе, — неверяще прошептала я. Где они там помещаются? Или у них общежитие гаремного типа, по три гурии на комнату? — Вот видишь, целая тысяча жен, тысяча первая точно не нужна,— уверившись в своей правоте, я довольно улыбнулась.— Он же выпустил меня из дворца?

— Да, это странно, — признался дракон,— говоришь, ты не пела и не играла на музыкальных инструментах?