В любви и боли. Противостояние. Том второй
- Автор: Владон Евгения
- Серия: В любви и боли #3
- Год: 2016
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «В любви и боли. Противостояние. Том второй». Краткое содержание книги:
— Если у тебя нет желания всю свою оставшуюся жизнь жалеть об упущенном моменте ретироваться отсюда как можно быстрее и без лишних вопросов, советую, приступить к данному плану действий прямо сейчас.
Мне надо было только поднять голову, чтобы увидеть тебя, разве что покрыться изнутри вымораживающей коркой льда пришлось на несколько мгновений раньше, быстрее и глубже, чем это успело произойти с несчастным Габриэлем. Достаточно услышать твой голос, а потом соприкоснуться с клинками почерневших глаз, почти задохнуться от их удара, их резкого проникновения в самое сердце… Даже когда ты перевел их на лицо сидящего перед тобой глупого мальчика, буквально придавив его их беспощадным неподъемным прессом, я продолжала ощущать их скольжение по своим внутренностям вдоль позвоночного столба с неослабевающей ни на мгновение подрезающей глубиной.
— Прошу прощение… — вот теперь хваленое красноречие Гэйба распрощалось с его изворотливым умом на предельно долгий срок.
Кажется, я и сама выпала из этого безумного водоворота откровенного сумасшествия на несколько долгих секунд… хотя, кто бы мне позволил это сделать… вернее, твоя ментальная хватка была до невозможности крепкой и жесткой, как и пластины корсета, передавившие мне ребра болезненными физическими тисками.
Прости, Габриэль, но спасай себя сам. Мне бы успеть зацепиться тонущим сознанием и помутневшим взглядом за ускользающие образы окружающей действительности… за бесчувственную маску Дэниэла Мэндэлла-младшего, и хотя бы не оглохнуть от вскипевшего шипения подскочившего кардио-давления.
Но боковое зрение все-таки продолжает считывать ваши действия и даже запоминать часть слов… и я бы все отдала в эти секунды, чтобы никогда в жизни не узнать их значения и расшифровать смысл большей части сказанного и сделанного вами.
Гэйб переводит напряженный (да какой уж там, — перепуганный, обомлевший) взгляд опять на меня, но едва ли в поисках поддержки и всего на пару мгновений… потом снова на тебя.
— Я не знал… не думал, что… — попытка свести все в шутку, тоже не была воспринята практически в упор. Его виноватой кривой улыбке и высокотональному смешку никто и не собирался выписывать поощрительных бонусов.
— Не знал что? Что подсесть за чужой столик без должного приглашения, расценивается за попытку пометить не свое своей криворукой струей?..
— Я и не думал что-то… — Габриэль так и не договаривает, бледнея открытой частью лица и краснея шеей-ушами разительными перепадами нескрываемых страхов. Поспешно вскакивает с места, вытягиваясь напротив Мэндэлла во весь свой топ-модельный рост, на пару дюймов выше твоего, но продолжая млеть, цепенеть и заикаться, как и с прежней нижней позиции полной размазни. Еще секунда такого прессинга и его коленки подогнуться до нужного уровня сами собой.
— В этом и вся ваша проблема, мальчики, вы забываете думать. А интенсивный поиск мамочек отключает у вас по ходу большую часть инстинктов самосохранения.
Я почти с трудом расслышала твои последние нравоучения, поскольку они предназначались только одному слушателю и были произнесены на пониженных тонах без тени экспрессивности и лишних показательных жестов.
— Извини, дорогой, но не в моей юрисдикции указывать тебе, где твое место… хотя и могу ради особого исключения обойти пару пунктов Протокола.
Похоже это был последний из твоих убедительных доводов, но не думаю, что и до этого Гэбриэл пытался отстоять свою позицию. Может надеялся уползти отсюда на четвереньках, а не на животе?
— Бога ради, простите…
— Ты все еще здесь? Вернее… ты все еще в этом клубе? — нет, это был не вопрос о том, состоит ли Гэйб, как один из участников или членов данного заведения. Это был намек о его непосредственном местонахождении в режиме реального времени.
Я не знаю, почему он вообще кинул в мою сторону виноватый (надеюсь, все-таки виноватый, а не сочувствующий) взгляд, перед тем как окончательно исчезнуть с наших радаров и будущего поля зрения. Ты даже не стал оборачиваться, чтобы проводить или проследить за его окончательным уходом. Для тебя он перестал существовать, когда наши глаза снова пересеклись в глубокой точке моего остановившегося сердца.
Вот теперь я поняла, что значит быть зажатой в углу без возможности сделать шаг влево-вправо. Если до этого ты еще ни разу не затягивал на мне своих ментальных сетей со всей возможной дури, то сейчас мне пришлось прочувствовать их режущие (и в костях тоже) стальные прутья во всех своих суставах и оголенных страхах до нереального натяжения.