Вестник Зла

Нинель нахмурилась, вспомнив разговор Вестника и Денариса, и эльф заметил ее неуверенность.

— Не забывай, что он наводит толпы орков на беззащитных людей, — напомнил Роультин.

— Разве до этого орки не нападали на людей? — усмехнулась Нинель. Ее меньше всего волновал этот факт, кажущийся сейчас смехотворной детской сказкой. — Ему просто было интересно поглядеть на битвы. А потом он своим появлением предупреждал караваны об опасности. Разве ты не заметил — когда Вестник появляется, то охрана каравана усиливается, а значит, меньше вероятности внезапного нападения врага.

Эльф задумался. А ведь верно говорит девчонка. Если бы не Вестник, многие караваны были бы разорены внезапными нападениями орков или гоблинов.

— Хорошо, — признал свое поражение Роультин. — Но ходит еще много нехороших слухов об этом существе. Ты их не боишься?

Нинель улыбнулась и скинула капюшон.

— Посмотри на меня, Роультин.

Эльф с ужасом глянул на девушку — все ее лицо было в синяках, а на подбородке виднелись царапины, волосы клочками торчали в разные стороны, спутанные и тусклые. На бледной коже шеи виднелись красные следы веревки.

— И это сделал не Вестник Зла, а люди. Люди, понимаешь? — холодно произнесла Нинель. — Когда Вестник вернул меня в Хаул, он согласился сопроводить меня до города гномов, но вскоре я решила уйти в город людей, чтобы попросить там помощи. Я не доверяла Вестнику Зла. И доверилась людям. А они продали меня работорговцам!

Нинель сжала зубы, вспоминая те события. Роультин потянулся к руке девушки, чтобы сжать ее в поддержку. Но Нинель одернула руку.

— Мне не нужна твоя жалость, — прорычала она.

Роультин опешил от такой резкости в ее словах. Он заметил, что она почти утратила ту беспечную радость и тепло, что отличали каждого эльфа от других народов. Нинель глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

— Вестник Зла спас меня из плена. Как раз перед тем, как предводитель работорговцев едва не изнасиловал меня.

— Прости, — произнес эльф. Его сердце искренне болело за девушку. — Мне так жаль.

— За что ты извиняешься? — удивилась Нинель — Я сама виновата в своих бедах. Надо было сразу довериться Вестнику Зла и пойти с ним.

— Просто я так тебе сочувствую, — вздохнул Роультин. — Мне так жаль, что ты все это пережила. Ты очень сильная, раз смогла выжить и остаться в своем уме.

Нинель печально улыбнулась.

— Я не уверена, что осталась в своем уме.

Изменения в ее поведении, отличающие ее от остального эльфийского народа, были настолько явными, что Роультин тоже не был в этом уверен. Эльф сжал кулаки, чтобы подавить боль от сопереживания. Он сглотнул ком в горле, совладал с собой и ответил девушке лишь такой же печальной улыбкой. Но у него было много вопросов.

— Почему Вестник спас тебя? Что ему от тебя нужно? — спросил эльф.

— Я не знаю, почему он меня спас, — покачала головой Нинель. — Я задаю ему этот вопрос, но он не дает мне адекватного ответа. Возможно, он скрывает от меня что-то, а может, действительно помог мне из жалости.