От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны

Людовик XVI, однако, воспользовался своим правом вето и приостановил действие этих декретов. Его шаг вызвал бурное негодование республиканских и радикальных группировок. Конфликт между королем и Законодательным собранием относительно декретов об эмигрантах и неприсягнувших священниках еще только разгорался, как возник новый повод для межпартийных столкновений — угроза военной интервенции из-за рубежа.

Вплоть до лета 1791 г. иностранные державы не проявляли большого интереса к событиям во Франции. Главным образом потому, что европейские державы были заняты другими неотложными делами и войнами.

Однако неудачная попытка бегства короля за границу в июне 1791 г. резко изменила отношение европейских монархов к событиям во Франции. Их встревожило столь бесцеремонное обращение с «помазанником Божьим». Кроме того, Мария Антуанетта приходилась родной сестрой императору Леопольду II Габсбургу, избранному императором Священной Римской империи после смерти Иосифа II в 1790 г. К этому времени в основном закончились и войны, которые приковывали внимание держав в первые годы революции. Все это наряду с давним соперничеством, побуждавшим державы воспользоваться ослаблением Франции в своих интересах, продиктовало им политику вмешательства во внутренние дела этой страны.

27 августа 1791 г. в саксонском замке Пильниц император Леопольд II и прусский король Фридрих Вильгельм II подписали декларацию в защиту «монархического образа правления» во Франции. Они недвусмысленно заявили о своей готовности подкрепить эти слова военной силой. Угроза военной интервенции привела к резкому размежеванию политических сил во Франции. Более всех были удовлетворены роялисты, стремившиеся приблизить день и час вступления иностранных армий во Францию в целях подавления революции. Отныне двор Людовика XVI стал делать все возможное для разжигания вооруженного конфликта между Францией и странами, подписавшими Пильницкую декларацию. Партию же конституционных монархистов такая перспектива не устраивала. Они не сомневались, что война потрясет основы воздвигнутого ими государства, и старались если не предотвратить ее вовсе, то хотя бы ограничить боевыми действиями против тех мелких государств на западе Германии, где нашли приют контрреволюционные эмигранты. Их поддерживали монтаньяры, отдававшие себе отчет в многочисленных опасностях, подстерегавших революцию на стезе войны. Однако жирондисты ухватились за войну как за радикальное средство ниспровержения монархии и установления республики. Они полагали, что война окончательно обнажит контрреволюционную политику двора Людовика XVI и тогда королевская власть будет сметена мощным взрывом народного негодования. По их убеждению, монархия была главным препятствием на пути французского народа к счастью и процветанию.