Полное собрание сочинений. Том 4

Вот эвристическая функция – это да, она выполняется. Совсем плохенько, конечно, но всё же имеет место быть. А плохо, по той простой причине, что чтобы создать нечто новое, причём такое новое, до чего не додумались сами учёные этой области, нужен полёт мысли. Современный философ так закован во все эти немыслимые для философии научные рамки, что он уже и думать разучился. Так что, не считалась бы философия наукой, эта функция выполнялась бы куда лучше. Впрочем, не о том сейчас речь. Главное – эта функция хоть и с трудом, но выполняется. Пусть новые дисциплины не появляются с такой потрясающей быстротой, как в XVIII или XIX веках, но тем не менее.

И логико-гносеологическая функция так же выполняется. Причём выполняется не только на теоретическом, но и на практическом уровне. Правда, выполняется кем? Логикой и методологией. А эти дисциплины относятся к науке-философии разве что по привычке. На самом деле, они давно уже стали достаточно самостоятельными науками: с собственными предметами, собственной спецификой и без всякой метафизики и надуманностей. Та же часть данной функции, которая относится к собственно гносеологии (т.е. относится к философии), та и не выполняется. Теоретически здесь всё то же пустобрёхство и поверхностность, а практически философию опять же никто не слушает.

Конечно, сии мысли о выполнении или невыполнении своих функций философией говорятся по критерию скорее количественному, нежели качественному. Наверняка, кто-нибудь и читал современных философов (интересно, где можно откопать такие книги?) и, может быть, даже прислушался. Но это хорошо, если пара-тройка человек на всю страну. Ни о какой массовости здесь и речи не идёт. Но разве это выполнение функций? Или объяснение? Да, что-то объясняется, но до того плохо, и до такой степени это никому не нужно, что и здесь нельзя сказать, что функция действительно выполняется. Та же координация или интеграция. Ну, проскакивает одна стоящая мысль из тысячи. Не исключаю, что один – другой из тех учёных, к которым всё это адресовалось, и прочитал. Может, даже задумался на минутку. Но, опять же, разве это можно назвать выполнением? И эта недееспособность имеет корни в следующем: 1) Неуважение философии. А в этом виноваты не иначе как сами философы. 2) Слабость философов. Ибо, разучились сии люди мыслить, да и не хотят они того. 3) Сложность объектов философского исследования. Особенно наука, где и сам-то учёный, всю жизнь работающий в какой-то области, зачастую понять ничего не может; куда уж понять это человеку стороннему, философу. Очень, кстати, немаловажная причина. 4) Зажатость философии рамками науки. Впрочем, об этом далее.