Южноуральцы на фронте и в тылу

«Я помогаю вахтенному офицеру Апрелкову приобрести навыки в штурманском деле.

— Определите место корабля по вершинам гор. Но сначала осмотрите горизонт.

Офицер поднимет перископ и начинает его вращать.

— Вижу: с востока идет конвой! — докладывает он и приглашает меня к перископу.

Вглядываюсь в ровную черту горизонта — над водой торчат мачты кораблей… Звучит сигнал боевой тревоги…»[137]

Атака была удачной. Но нужно еще выйти из опасной зоны. Упорное преследование противолодочных кораблей противника. Беспрерывные взрывы глубинных бомб с кораблей фашистского эскорта. Лодка 14 часов находится под водой. Дышать становится тяжело. Но в отсеках оживленно: восьмой и девятый пущенные на дно корабли противника. Вдруг оглушительной силы удар, скрежет металла. Неровность морского дна… Из второго отсека страшная весть: пробит обтекатель гидролокатора, поступает вода… Но моряки совершили чудо: победили, несмотря на то, что у многих началась кессонная болезнь, а молодой матрос Саша Егоров без памяти.

Экипаж подводной лодки «Л-20» выдержал беспрецедентный в истории подводного плавания экзамен. В подобной ситуации, писал В. Ф. Тамман, английская подлодка погибла.

…Гремят два победных выстрела (по числу потопленных фашистских кораблей) над притихшими берегами родной гавани. На лице командующего флотом адмирала А. Г. Головко печать отеческого внимания и серьезной сосредоточенности. Он знал, что на корабле есть тяжелобольные… смерть Саши Егорова омрачила торжество. Горесть потери боевых друзей усугублялась постоянными потерями на фронте родных и близких. Об этом Николай Апрелков писал мне, старшине 1 статьи Черноморского флота: