Марийский лесоповал: Врачом за колючей проволокой
- Автор: Левенштейн Генри-Ральф Джонстон
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марийский лесоповал: Врачом за колючей проволокой». Краткое содержание книги:
— Что болит? — спросил я.
— Живот.
— Давно?
— Уже часа три.
— Сильно?
— Да, очень сильно.
Проводить осмотр в этой темноте было бесполезно.
— Надо ее отправить в больницу. Здесь делать нечего,— сказал я дежурному.
— Как хотите.— Он наклонился к девушке,— давай одевайся, пойдешь в санчасть.
В приемной было темно. Ощупью нашел керосиновую лампу и зажег ее. Я взял девушку под руки и посадил ее на кушетку.
— А вы можете пока уйти,— обратился я к дежурному.
— Девушка останется здесь?
— Да. Во всяком случае до утра.
Только сейчас я разглядел пациентку. Лицо у нее было простое, но очень приятное, которое сразу располагало к себе: щеки цвета спелых яблок, аккуратный маленький носик, пухлые детские губки и большие, грустные и доверчивые серые глаза. Каштановые волосы были расчесаны назад, и завязаны лентой.
— Значит, у тебя болит живот?
—Да.
— И больше ничего не беспокоит?
— А что должно беспокоить? — девушка меня, видимо, не поняла.
— Ну мало ли что. Может быть, тошнит или, может быть, была рвота? Голова не болит? Не лихорадит?
— Нет.
— И поноса нет?
Девушка смутилась и отрицательно покачала головой.
— А кровотечение?
— Болит только живот.
— Хорошо. Еще вопрос: что ты ела сегодня?
— Как все: хлеб, пшенку и баланду.
— Покажи свой язык!
Язык оказался влажным и розовым.
— А сейчас придется тебя посмотреть. Раздевайся!
Девушка послушно разделась вплоть до нижнего белья и легла на кушетку. Я уже обратил внимание на то, что она сразу перестала стонать, как только удалился дежурный, и поэтому не удивился, когда ничего у нее не нашел. Живот оказался мягким и безболезненным при пальпации, сердце и легкие были в норме.
— Все у тебя хорошо,— сказал я,— можешь одеваться.
— Неужели? — девушка не спешила встать, видимо, давая мне возможность подольше полюбоваться своими соблазнительными формами. Было на что смотреть. Моя пациентка была небольшого роста, но крепко сбита, с плотными круглыми грудями, округлыми плечами и упругим животом.
— Тебя как зовут? — спросил я.
— Таня.
— Очень хорошее имя. Давай, Таня, будем говорить с тобой откровенно. Я на тебя не обижаюсь и не собираюсь кому-нибудь докладывать о том, что у тебя болит, или, наоборот, что у тебя не болит. Будем считать, что у тебя действительно сильно болит живот, и я тебе, конечно, дам лекарство и освобожу на завтра от работы. Диагноз ставлю — пищевое отравление. Вот посмотри,— я снова пальпировал живот,— нигде не болит.
— Да, сейчас не болит.
— Признайся честно, зачем вызвала дежурного? Чтобы получить освобождение от работы?
Я хотел отнять руку от живота, но она прижала ее своей.
— Простите меня, доктор, не ругайте. Я очень хотела вас видеть.
— А днем для этого не было времени? Могла прийти и на прием.
— Днем где я вас увижу? Я же работаю за зоной. А на приеме всегда чужие люди.
— Они что, помешали бы?
— Конечно.
— Ты хотела со мной поговорить? О чем?
— Нет. Просто хотела посмотреть на вас.— Она сделала короткую паузу и продолжала, слегка смущаясь,— и чтобы вы были немного рядом со мной. Я засмеялся.
— Значит, добилась своего?
Она кивнула.
— А сейчас одевайся.
— Вы меня сейчас пошлете в барак? — спросила она испуганно и начала неохотно одеваться.
— Зачем? До утра будешь спать здесь, на кушетке. У тебя же сильно болит живот?
Таня заулыбалась.
— Только посидите со мной немного.
Я принес девушке подушку и одеяло, а затем сел рядом.
— За что сидишь? — поинтересовался я.
— За свинину.
— За свинину? Как это понимать?
— Я работала в колхозе. А нам тогда ничего не давали. Работали только за «палочки». Очень хотелось есть. А семья большая и даже картошки не хватало на всех. А рядом с нами жила спекулянтка, которая у всех покупала шмотки почти даром: за кусок хлеба или картошку. И вот, когда она однажды зарезала свинью, я стащила немного мяса.
Я погладил Таню по голове и поцеловал в щеку. Мне ее было безумно жаль. Девушка доверчиво прижалась ко мне, и, видимо, ждала иных ласк, но я думал о Вале.
— Спокойной ночи,— сказал я и отправился в амбулаторию.
— Спокойной ночи,— ответила Таня, и в ее голосе прозвучала грусть.
Рауф
Далеко не каждое воскресенье было нерабочим днем, и дни отдыха все зэки ждали всегда с особым нетерпением. Женщины занимались тогда стиркой белья и починкой одежды, а после обеда обычно гуляли по зоне, стараясь одеться получше. Мужчины чаще всего бездельничали, покуривали, слонялись между бараками и ходили к женщинам.