Во имя Великой Империи

–Это не циничность,– Арчибальд покачал головой,– Ты сама не знаешь значение этого слова. Продолжай.

–После того что между нами было…– неуверенно продолжала Зара,– На утро Паула ворвалась ко мне домой и устроила драку. Она даже схватилась за нож, но нас стража разняла.

Ройдфорд молча качал головой.

–И за ложь меня простите,– прошептала, прикрыв глаза рукой,– Я попыталась её выгородить, чтобы Вы её не наказали. Дура она. Глупая совсем. А теперь она пропала. Никто не знает, где она. Может, скажи я Вам тогда, Вы бы…

–И что бы я сделал?– горько усмехнулся Ройдфорд,– Я не сказочный принц, принцесс не спасаю.

–Но Вы…– Зара хотела сказать что-то, но осеклась. Арчибальд нахмурился.

–Продолжай,– звучало, как приказ.

–Вы с ней были близки…– со страхом произнесла девушка.

–Может, были, а может, и нет,– фыркнул Ройдфорд,– Я не намерен говорить об этом. В любом случае – это ничего не решает. Даже если бы было правдой.

–Все в городе знают…

–Меня городские слухи волнуют не больше, чем вон та истлевшая свеча,– он махнул рукой на потухший фитиль,– Хотя нет. Она волнует меня больше, ведь теперь её нужно заменить. Хотя и тут спорно. Её заменят слуги.

–Я наговорила ей кое-каких вещей, о чём не жалею,– ответила Зара, обернувшись к королю,– Но если однажды её найдут мёртвой, я буду всегда вспоминать об этом разговоре, как о последнем, что случилось в её жизни.

–И что ты сказала ей, девочка?– безразличный тон. Ройдфорду просто была нужна информация, из которой он мог сопоставить картину произошедшего.

–Простите меня за своеволие, господин…

–Обещаю не наказывать. Говори.

–«Он НИКОГДА не будет твоим!»…

День 217

Прошло уже достаточно много времени, чтобы Ройдфорд решил, что служанки уже не было в живых. Отчасти его грызла совесть. Не за измену, кою он вообще изменой не считал. Его грызла совесть за то, что он пошёл на уступки влюблённой девочке. Из желания разобраться, не Зара ли убила Паулу, или не покончила ли та с жизнью от неразделённой любви, Арчибальд обратился к Агнес. Но и женщина сказала, что девочку не видит среди умерших, однако «над ней нависла рука смерти». Ройдфорд предпочёл просто ждать, пока та переболеет и вернётся сама. «Если вернётся»,– думал он, смотря в окно своей спальни,– «Расстанусь с ней. Нужно взять свои слова назад, что мы будем встречаться хоть какое-то время. Она слишком непредсказуема, и уже успела наломать дров… Хотя я тоже хорош. Нужно было оторвать её от себя как только почуял неладное… Хоть бы она с собой ничего не сделала».

Вечером Ройдфорд отправился сверять отчёты в библиотеку. Бумагами он не занимался уже неделю, нужно было навести там порядок. Мужчина зажёг лампу и в полумраке начал разбирать документацию. «Любовь – это редкостная тварь. Уже который раз она доставляет мне сплошные неприятности…».