Демон абсолюта

«Дороги на Веджх полнились роями посланников, добровольцев и великих шейхов, скачущих, чтобы принести нам присягу на верность».[301]

Но в начале марта Клейтону были переданы срочные сообщения, которые получило его командование в Каире: в них впервые объявлялось о прибытии особого курьера.

Он привез текст инструкций Джемаль-паши Фахри. Хотя шифровальная служба не могла перевести все целиком, они смогли разобрать приказ направить всю турецкую армию из Медины и с юга на палестинский фронт.

Египетскую армию в этом случае атаковали бы с фланга двадцать пять тысяч человек, располагающих артиллерией двух армейских корпусов. Штаб ожидал, что арабы возьмут Медину или разобьют армию Фахри, когда она выступит.

Взять Медину штурмом — об этом нечего было и мечтать. Фахри хорошо укрепил ее, и турки в траншеях были среди первых солдат в мире. Атаковать армию, когда она выступит, напротив, было заманчиво. Фахри, боевых верблюдов которого забивали, получил инструкции грузить пушки, боеприпасы и багаж на поезда и укомплектовать их командным составом; его выступление следовало бы по линии железной дороги через горы, где его могли бы встретить максимальные силы арабской пехоты: она была не больше той, какой была, когда Фахри выгнал Фейсала из Субха.

Из Эль-Уэджа вышли четыре колонны, направленные, чтобы установить четыре базы впереди, все рядом с железной дорогой; Фейсал отправился с основной частью арабских сил на самое благоприятное место.

Но атаку на Медину или ее блокаду следовало предпринять сначала войсками Абдуллы, самыми близкими к городу, которые Фахри встретил бы, только начав свое выступление. Лоуренс выехал в Аис.[302]

Когда Лоуренс вернулся в Эль-Уэдж[303], Ньюкомба не было, он должен был заменить его у Абдуллы с несколькими пушками и всеми пулеметами, а также подготовить атаку самой северной крепости на железной дороге, до которой мог добраться. Если бы крепость была взята, а пути перерезаны, Фейсал с помощью Джойса продвигался бы на юг, как и было условлено, и занял бы железную дорогу до соединения с армией Абдуллы. Подкрепления собирались направить из Египта через Эль-Уэдж.

Это был именно тот план, который предлагал Лоуренс. И против которого он теперь возражал: 1) потому, что арабы оказались бы слишком слабыми против малейшей укрепленной позиции; 2) что они не взяли бы Медину в любом случае; 3) что занять железную дорогу — значило бы вовлечь себя в бой против армии Фахри, и этот бой был бы проигран: арабы могли ослабить турецкую армию в походе, при условии, что сохранили бы свою мобильность, сражаясь исключительно в дефиле, «ударяя, но не продолжая»; но они не победили бы в правильном сражении; 4) что от подкреплений из Египта, от которых не страдал бы в боях Фахри, слишком страдали бы арабы, потому что, убежденные, что им больше нечего делать, они с легким сердцем забросили бы всю работу.