Твой выстрел — второй
- Автор: Смирнов Юрий Семенович
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: Нижне-Волжское книжное издательство
- Жанр: Полицейские детективы
Электронная книга - «Твой выстрел — второй». Краткое содержание книги:
— Вот видите, Виктория Георгиевна, ничего страшного с вашими детьми не происходит и не произойдет. Отвечайте на мой вопрос. Быстро!
— Это не мои продукты, — сказала Бармина. — Их привезли какие-то воры.
— Воры устроили на вашем чердаке продовольственно-вещевой склад, а вы жили и молчали? Наивно, Виктория Георгиевна.
— Извините, — сказала она. — Не могу.
И гребенкой стала раздирать зудящую голову. Заварзин прикрыл глаза. Жутко было видеть кокетливо-смущенную улыбку на этом старческом лице.
— Воры появились у меня три дня назад, — сказала она. — Приходили ночами. Спали то на чердаке, то в сарае — как им захочется. Я пошла в третье отделение милиции, дежурный послал меня к сотруднику, я все ему рассказала. Он записал. Я еще попросила его забрать их быстрее.
— Фамилию сотрудника помните?
— Андреев.
Вот и все. Если и была какая-то надежда, то теперь ее нет. Большим напряжением воли удалось Заварзину сохранить прежний ровный голос.
— Опишите его. Я строго взыщу с этого человека. Если бы не его расхлябанность, вы сейчас не сидели бы передо мной.
— Уж я ждала-ждала вас, все глазыньки проглядела… Молодой такой, с палочкой ходит. Видать, раненый был. Волос светло-русый, брови черные, разлетные, глаза черные, большие. На виске черная родинка с горошек.
Заварзин не знал примет Николая Микитася, и с самой последней надеждой, поднятой с донышка, души, глянул на Луценко. «Он, — прокричали глаза Луценко. — Он!» Тогда Заварзин перевел взгляд на Бармину, стремясь постичь истоки ее извилистой лжи. И ничего не прочел в ее мертвых глазах. Снял трубку, попросил сонную телефонистку соединить его с начальником третьего отделения милиции.
— Топлов слушает, — густым басом сказал Топлов, и громкоговорящая трубка, заменить которую у Заварзина так и не дошли руки, разнесла его голос по кабинету.
— Александр Михайлович, у тебя в отделении есть сотрудник Андреев? — спросил Заварзин и назвал приметы.
— Был Андреев. Зимой прошлого года ушел на фронт. — Топлов помедлил. — Погиб он. Золотой был человек!
— Александр Михалыч, того Андреева я знал не хуже тебя. Ты скажи, сейчас у тебя служит Андреев, приметы которого я описал?
— Обижаете меня, товарищ начальник, — сказал Топлов. — Я не только своих офицеров, я каждого постового, каждого участкового знаю в лицо и по фамилии. Нет у меня Андреева. — Чувствовалось, что Топлов начинает гневаться. — Андреев — человек Луценко. Он сегодня ходил на улицу Пестеля. Бармина прихватила его у соседей, помните? Я еще подумал, сгиб парень, но ничего не сказал, чтоб судьбу не искушать. Товарищ начальник! Але! Это что-то там Луценко крутит. Приписал мне своего Андреева. Але! Але!
— Спасибо, Александр Михайлович, — совсем по-штатски сказал Заварзин. — Все выяснилось. — И положил трубку.
Бармина, прикрыв глаза, слышала разговор до единого слова.
— Я не убивала его, — сказала она и разрыдалась. Заварзин понял, что расспрашивать сейчас ее об Андрееве бесполезно. Это ее болевая точка, ее ложь, ее мука. Замкнется, закостенеет…
— Уже час ночи, Виктория Георгиевна, — устало сказал он. — Дайте же нам адреса тех, кто убил его. Хотя бы примерные адреса.
Ночь. Пурга.
Ефим Алексеевич Корсунов пьет чай с десятилетней Алей Барминой. Тренков лежит на диване, прикрывшись шинелью. Его опергруппа числом в десять человек расположилась в соседних комнатах — кто на столах, кто на стульях. Тренкову нездоровится, временами он впадает то ли в дремоту, то ли в забытье, откуда выдирается снова в эту комнату весь в поту. Тогда он слышит разговор, происходящий за столом меж старым и малым.
— Вы допрашивать меня будете, дядечка?
— Нет, дочка, не буду, — отвечает Корсунов. — Пей чай без опаски и ложись спать.
— Совсем-совсем не будете?
— Ну, как… Совсем-совсем нельзя. Завтра вызову учительницу, при ней и допрошу. А без нее допрос не дается.
— А бить меня будете?
Корсунов поперхнулся.
— Да ты что, Аля! Какие ты слова говоришь?
— А маму — нет?
— И маму нет. Сидит она в кабинете начальника и разговаривает с ним, как ты со мной.
— Не верю я.
— А пойдем, посмотрим, — сказал Корсунов. — Только так: откроем дверь, глянешь ты в щелку — и сразу дверь прикрой. А то у меня начальник дюже строгий, не любит он, чтобы ему мешали разговаривать.