Наследница некроманта

— А я вот тут детям книжки читаю. Знаешь, иногда необходимо немного расслабиться. Хорошая книжка, кстати, очень рекомендую. Познавательная. Появится желание, я даже сама могу ее тебе почитать. Это бы нас сблизило, и вообще.

— Ты не должна сближаться с ними, — сухо произносит Самаэль, не ведясь на отвлеченную болтовню смертной. — Ты оказалась здесь не для того, чтобы подружиться с монстрами Манна. Ты обязана…

— Постой, — перебивает девушка, нахмурившись. — Скажи мне, для чего я здесь? Если не для дружбы с созданиями некроманта, то для чего? Твоя королева успела скинуть тебе сообщения на ангельский мобильный с инструкцией, как и что мне делать?

Ей не нравится тон воина. Она не считает, что совершила нечто противозаконное, за что он может разговаривать с ней подобным образом. Она не на допросе, а он не полицейский, заставший ее на месте преступления.

— Я делаю то, что делаю, и нечего отчитывать меня, как тупую секретаршу, неправильно сварившую кофе, — палец Куприяновой утыкается в крепкую грудь мужчины, скрытую металлическим доспехом. — И для особо одаренных, для тех, кто не торчит тут двадцать четыре часа в сутки, как я, поясняю: те, кого ты сейчас спугнул, — дети. Да, они были возвращены с того света, но они дети. Они живут, дышат, играют, познают мир и они боятся. Боятся тебя.

Лицо Самаэля не выдает ни грамма удивления. Лишь ярость клокочет внутри него, пока он выслушивает поток слов девчонки. Он ищет изменения в лице Саши, то, что убедит его во влиянии дома Манна на нее. Ничего. Ничего с ней не случилось. Она все та же глупая смертная.

— Они не люди

Мужчина нависает над девушкой, сдерживая свою злость. Она выводит его из себя. Заставляет его желать смерти живому человеку. Она ничего страшного не совершила, но он мечтает отправить ее на тот свет и, желательно, каким-нибудь мучительным способом.

— Ты под моей защитой, — он делает шаг вперед, тесня Сашу назад. — Ты будешь делать то, что я говорю, — еще шаг. — Ты станешь выполнять приказ — не приближаться к монстрам — пока не поступит другой, — снова шаг. — И я уничтожу тут все, как только мне это позволят.

Она замирает на месте. Упирается лопатками в стену. Дальше отступать некуда. Воин продолжает сверлить девчонку взглядом. Ждет ее реакции, любой реакции. Он стискивает зубы, когда она неожиданно подается вперед, приподнимается на носки, чтобы быть чуть выше. В другой день его бы это позабавило, но не сейчас.

— Ты не тронешь детей, — спокойным голосом произносит смертная. — Ты и представить себе не можешь, как ценны дети. Они как дар, как подарок. Детей нужно защищать. Их необходимо беречь, — губы Куприяновой растягиваются в гаденькой усмешке. — Хотя, кому это я рассказываю? Ангелу. Откуда вы можете знать, насколько ценны дети, у вас ведь своих нет, — она грубо хватается за пояс мужчины и дергает его на себя. Самаэль инстинктивно делает шаг. — Преподай мне урок биологии. Расскажи, как такие, как ты, появляются на свет? Размножаетесь почкованием? Или твоя королева — как матка в улье, а вы ее по очереди оплодотворяете? — она усмехается, ведя рукой от пояса ниже, останавливаясь у штанов из плотной ткани. – Ты как, полностью мужчина или только в верхней части, а внизу похож на Кена? — Саша облизывает губы, почти касаясь чужого рта. — Скажи мне, ты умеешь лишь злиться или другие человеческие чувства тебе не чужды?