Красные следы на белой коже

Водитель привез их в маленький ресторанчик. Русская кухня — это я поняла с первых же секунд, глядя на «сказочно-лубочное» оформление зала. Бревенчатые стены, тканые половики пестрых расцветок и даже настоящая белёная печь в углу! Единственный, кроме ее и Бурого, посетитель уже ожидал их, сидя за массивным, как и вся мебель в зале, столом. Именно к нему мы и направились.

Мужчина при виде нас улыбнулся, поприветствовал меня легким наклоном головы, пожал Бурому руку.

− Раду Одобеску.

Акцент такой… Южнорусский.

Бурый кивнул, усаживаясь за стол. Последовав его примеру, я села на единственное свободное место — аккурат между двумя мужчинами и расправила юбку. Грубая ткань сидения царапнула обнажившиеся ягодицы.

Главное, не забыть все те правила поведения при доминантах, зазубренные в Клубе. Одно из них — не сводить ноги вместе, а тем более, не закидывать одну на другую. А иначе…

Какое-то время сидели молча. Бурый крутил в руках зажигалку, попутно листая меню. Раду в упор смотрел на меня. Пялился, я бы даже сказала. Его глаза, карие, в обрамлении пушистых ресниц, казалось, вот-вот прожгут во мне дыру. Взгляд мужчины неустанно шарил по всему телу, исследуя каждый изгиб. Шея, грудь, запястья — каждый сантиметр был обласкан томным взглядом. Мужчина осматривал меня, без малейшего стеснения, словно товар на витрине. Но уж если сказать начистоту, то именно товаром я сейчас себя и ощущала.

Раду вопросительно глянул на Бурого, а затем, дождавшись его рассеянного кивка, придвинулся ко мне почти вплотную. Нос уловил чуть сладковатый запах чужого парфюма.

Рука Раду по-змеиному скользнула под скатерть, приподняла подол юбки. Смуглая ладонь легла на мою кожу, пальцы легким движением коснулись клитора.

От неожиданности подобной ласки, я едва не забылась и чуть было не сжала бедра. Мое лицо вспыхнуло. Зардевшись, я чувствовала, как раздвинув нежные складочки, пальцы Раду погружаются все глубже, завладевая мной. Средний палец неторопливо поглаживал половые губы, пока большой и указательный сжали клитор, нежно потирая.

Больше всего на свете сейчас я мечтала, чтобы бурый отвернулся, но он продолжал листать меню, бросая на меня ничего не выражающие взгляды.

Тоска по мужской ласке и нарастающее возбуждение сделали свое дело: сдерживать себя больше не осталось никаких сил. Стон, тихий гортанный стон против моей воли вырвался наружу, нарушая повисшее над столом, молчание. Раду отстранился. Будничным жестом он взял салфетку и обтер пальцы. Я же изо всех сил сжала кулаки, впиваясь ногтями в собственные ладони. Только бы не потянуться за его рукой следом… Только бы не податься вперед, в надежде на продолжение…

Я была уверена, что Бурый что-нибудь да скажет, как-то отреагирует на происходящее, но я ошиблась. Вместо этого он неторопливо отложил меню и подозвал официанта.

Спустя пару минут заказ был готов и на столе словно из ниоткуда возникли мясная и рыбная нарезки, графинчик водки для Бурого, сок для меня и кофе для Раду — последний от алкоголя отказался.