Одиночный забег на выживание [СИ]

План был прост и гениален, ещё не успевший пройти регистрацию Михаил, оставил Сайгу и патроны в машине, наказав сидеть в ней неотлучно, и спустя час вернулся с АКМ, парой магазинов к нему и двумя пачками патронов.

— Как прошло?

— Нормально, — отмахнулся он, — там народу много трётся, главное, чтобы по базам проходил да оружия ещё не получал, с бензином тоже без проблем, даже документы не проверяют, вносят в базу, заправляют под пробку и вали куда хочешь, так что дуй заправляться.

Так и поступил, пока ждал своей очереди, подошёл Семён Маркович. — Максим, что-то не вижу Михаила, разрешите нескромный вопрос, вы уже определились, куда поедете дальше?

— Здесь он где-то, — я не видел смысла темнить и ответил, — мы с ним дальше поедем, нет резона здесь задерживаться.

— Это Михаил ещё дома говорил, — старик немного замялся, — видите ли, открылись некоторые обстоятельства, способные с большой вероятностью, весьма затруднить вашу дорогу.

— Куда уж трудней, дядь Сём? — вклинился подошедший Михаил, — Что там ещё за напасть?

— Да вот информация есть, что в направлении этом несколько колоний разбежалось и такое непотребство творится, господи помилуй. — Михаил задумался, а Семён Маркович продолжил, — Ты вот не стал с вызволителями нашими общаться, а зря, они очень занимательные вещи говорили.

— Например? — с вызовом бросил толстяк, — не тяните кота…

— Например, недалеко от ОДОНа, в охраняемом лагере для спасённых, видели парней в таких же безрукавках, с медведем[29], — старик ткнул в пёстрый от нашивок жилет мотоциклиста.

Михаил призадумался и, пожевав губу, замялся и неуверенно начал:

— Блин…, Макс, тут надо обмыслить! — но я отмахнулся.

Для себя, я уже всё решил и спорить, что-то доказывая сейчас, не было ни сил, ни желания. А подставлять хорошего парня Миху, втягивая его в свои проблемы, был не готов. Поэтому, немного кривя душой, отмахнулся и сказал:

— Забей, надоело бегать, не расстреляют же меня в натуре!

— В натуре! — толстяк облегчённо рассмеялся и хлопнул меня по плечу, так что чуть в землю не вогнал, — не ссы малой, отстоим, если что, а Семён Маркович, отстоим?

— Надо будет, отстоим, — подтвердил тот и многозначительно добавил, — я там кое-кого знаю, я же Миша, чтобы ты на мой счёт не думал, всю жизнь только России матушке служил.

— Да ладно, — с наигранным укором, сказал Михаил, а затем спросил — и кем же?

— Военным переводчиком Миша, потому и поездил, за народный счёт, и на святую землю и…, да где я только не был. К сожалению, сегодня это уже не имеет значения, все мои секреты, пропади они пропадом, теперь и впарить некому?

— Ой, так уж и некому? — Наиграно, удивился толстяк. — Откуда столько ложной скромности, Семён Маркович? Если молва не врёт, вы же… — он огляделся, неопределённо указав рукой в направлении города. — Вон, тем же зомби, сено как хавку впарите!

Старик укоризненно покачал головой, а Михаил заржал: