Во имя справедливости [СИ]

Лисюк задумался. Перспектива оказаться в осаде у повстанцев, да еще и навлечь на себя гнев Нитупа, пугала бравого вояку. Он сделал приветливое лицо и сказал:

— К нам обещали прислать армейский отряд с другим паролем. Потому и проверяю вас. Что-то поменялось?

— Поменялось! Тот отряд послан на осаду Питера. А нас срочно перебросили из Твери. Разве вас не предупредили голубиной почтой?

— Нет, не предупредили. Возможно, голубь погиб.

— Это бывает иногда, — сказал Хорошук.

— Въезжайте, помощники дорогие! Лучшие дома города к вашим услугам!

Ворота открыли, мост опустили, мой отряд, не торопясь, въехал в город. Дома в крепости в основном каменные, хотя были и деревянные. Улицы чистые, хорошо подметенные. Виднелись казармы, дворец главы города и карцер или, по нашему, тюрьма, где содержали бунтовщиков и прочих невольников. Город еще не проснулся, на улицах было малолюдно.

Пока мой расчет оказывался верным. Нас приняли за подкрепление. Первым делом необходимо было впустить в город пехотинцев, которые уже бежали в направлении крепости.

Напасть на охрану ворот должны были по моему сигналу. Я выжидал подходящий момент, но меня опередили. Несколько самых нетерпеливых бойцов, среди них Хорошук, увидели, что ворота пытаются закрыть и бросились на стражу. Хорошук с ходу зарубил двух часовых.

Я понял, что пора действовать, скомандовал.

— Атакуем всеми силами! Глотните зелья!

После секундной паузы, вызванной приемом допинга, вспыхнула резня. Конники навалились разом, а охрана не сразу сообразила, что происходит.

Я поспешил напасть на Лисюка: крайне важно убрать авторитетного начальника. Спрыгнул с лошади, выхватил меч, бросился к гвардейцу. Тот успел парировать выпад, между нами начался бой. Для меня важно победить как можно быстрее. Противник оказался выше и гораздо тяжелее, он махал длинным мечом.

Лисюка считали одним из лучших бойцов национальной гвардии. В недавнем прошлом так оно и было. Но сейчас командир гвардейцев слишком отъелся, стал менее поворотливым.

Я сделал вид, что споткнулся о тело упавшего бойца. Лисюк попытался рубануть по мне с дикой силой. Я ждал этого, отклонился и всадил острие своего меча в тело противника.

Мои ребята оттеснили стражу от ворот и вновь опустили мост. По нему побежали первые, самые быстрые бойцы освободительной армии, многие из них вооружены, чем попало, но мужики полны энтузиазма. Они вбегали в ворота и разбегались по городу в поисках врагов.

— Крушите гвардейцев! — скомандовал я. — Берите в плен тех, кто сдается!

Мои бойцы разогреты, их уже не остановить, а противник как следует еще не проснулся.