Герои битвы за Крым
- Автор: Рубцов Юрий Викторович, Филипповых Дмитрий Николаевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04308-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Герои битвы за Крым». Краткое содержание книги:
Благословенная крымская земля от века привлекала жадные взоры завоевателей. Полуостров, в первую очередь колыбель Черноморского флота Севастополь пережили две тяжелейшие войны в борьбе с иноземцами — Крымскую 1853–1856 годов и Великую Отечественную.
Без преувеличения обильной русской кровью писалась эпопея Тавриды/Крыма в 1941–1944 годах, когда на территории полуострова и в акватории Черного и Азовского морей развернулись ожесточенные сражения и бои с немецкими и румынскими захватчиками. Навсегда останутся в истории боевые дела защитников Крыма. Их — сотни тысяч, и за рассказом о героях этой книги — адмирале Ф. С. Октябрьском, генералах И. Е. Петрове, Д. Т. Козлове, Я. Г. Крейзере, П. К. Кошевом, офицерах Л. М. Павличенко, А. Я. Лещенко, А. К. Абдрахманове — встает коллективный и бессмертный подвиг народа.
[Адаптировано для AlReader]
В декабре 1938 г. Д. Т. Козлов получил назначение на должность преподавателя общей тактики Военной академии РККА им. М. В. Фрунзе. Догнавшее его партийное взыскание «за встречи и выпивки с людьми, оказавшимися впоследствии врагами народа», сколько-нибудь заметных последствий не имело, поскольку к этому времени пагубность курса на репрессии стала очевидной для самих инициаторов избиения военных кадров.
Потребность в командирах, получивших солидную выучку, стала очень острой в связи с неудачным началом войны с Финляндией. Командарм 1-го ранга С. К. Тимошенко, возглавивший специально созданный для слома сопротивления финнов в январе 1940 г. Северо-Западный фронт, был сослуживцем Д. Т. Козлова по Белорусскому военному округу и знал его лично. Явно не без его участия комдив Козлов был назначен командиром 1-го стрелкового корпуса. Действия подчиненных ему частей в Лоймоловской операции позволили войскам Северо-Западного фронта завоевать прочную инициативу на Петрозаводско-Сортавальском направлении. Козлов в мае 1940 г. был награжден орденом Ленина.
Когда Дмитрий Тимофеевич стал командиром 1-го стрелкового корпуса 8-й армии, за его действиями получил возможность наблюдать будущий генерал армии С. П. Иванов, бывший в годы Великой Отечественной войны начальником штаба ряда фронтов, а в те дни — начальником штаба корпуса.
«С прибытием нового командующего армией Г. М. Штерна и нового командира корпуса Д. Т. Козлова — эрудированных, опытных, боевых военачальников — части стали пополняться и сколачиваться, росла их боеспособность, упорядочилась разведка, — воспоминал С. П. Иванов. — …Мне очень повезло в том, что свою боевую закалку я прошел под непосредственным руководством таких испытанных наставников, как Д. А. Лестев [заместитель командира корпуса по политчасти. — Авт.]… и Д. Т. Козлов. У горьковчанина Дмитрия Тимофеевича Козлова, отличавшегося невозмутимостью и упорством в достижении цели, были отличная теоретическая подготовка и богатейший по тому времени боевой опыт…
От Дмитрия Тимофеевича я перенял практические навыки руководства боем. Он собственным примером учил, как командир должен вести себя на поле боя и исполнять свои обязанности, словно бы не замечая ежеминутно угрожающей ему смертельной опасности. Я не только глубоко уважал, но и полюбил этого первого моего боевого командира»{224}.
Командир 1-го стрелкового корпуса 8-й армии настолько хорошо проявил себя, что его пригласили на совещание начальствующего состава РККА, организованное ЦК ВКП(б) для обобщения опыта боевых действий против Финляндии. Д. Т. Козлову предоставили слово уже на втором заседании, состоявшемся утром 15 апреля 1940 г. Он подробно рассказывал о подготовке и проведении Лоймоловской операции, когда в президиуме впервые с начала совещания появился И. В. Сталин. Вождь какое-то время слушал молча, а затем, как это он всегда практиковал на публичных мероприятиях, стал по ходу речи задавать оратору вопросы, бросать реплики, высказывать оценки. Козлов не был захвачен врасплох, продолжал докладывать четко, по существу.
Так, Сталина заинтересовало предложение комдива пересмотреть Полевой устав 1936 г. и проект Полевого устава 1938 г. по действиям войск зимой и в лесистой, болотистой местности: соответствующие положения в них были не только лаконичны, но и содержали предписания, не соответствовавшие требованиям современного боя.
— Скажите, в чем дело? — заинтересовался вождь.
Козлов привел примеры, когда устав требовал в случае большого снежного покрова вести наступление строго вдоль дорог. «Такие шаблонные действия привели части корпуса, действовавшие под командованием комбрига Р. И. Панина, да и не их одних, к поражению. Отрицательно на действиях войск сказывалось требование устава децентрализовать управление артиллерией, тогда как сосредоточение такого управления в одних руках (имелось в виду — командира дивизии, а то и корпуса) давало хорошие результаты»{225}.
Последовал ряд новых вопросов, они, как и то, что Козлову дали дополнительное время для изложения своих взглядов, доказывали: наблюдения и предложения командующего корпусом Сталина заинтересовали.
Что это так — говорит и факт привлечения Козлова к работе специально созданных после совещания в ЦК ВКП(б) специализированных комиссий Главного военного совета РККА, где разрабатывались предложения по преобразованию армии с учетом свежего боевого опыта.
Козлов, в частности, ратовал за поднятие роли, значения и авторитета общевойскового командира, призывал избавить его от излишней опеки со стороны вышестоящих инстанций. На том же совещании в Кремле он привел пример такой опеки: «Наблюдались такие случаи, когда командир полка принимает решение, а у него сидят в качестве контроля: представитель из корпуса, представитель из органов особого отдела, представитель политуправления. Воля размагничивается»{226}.
Как в воду смотрел Дмитрий Тимофеевич, он словно смоделировал ситуацию, в которой сам оказался на Крымском фронте под зорким оком представителя Ставки ВГК. Но подробный рассказ об этом — ниже.
Пока же военное руководство страны, обратив внимание на грамотного, думающего командира корпуса, выдвинуло комдива Козлова на должность заместителя командующего войсками Одесского военного округа. Произошло это 22 апреля 1940 г., через неделю последовало повышение в воинском звании до комкора, а с введением в РККА генеральских званий Козлов был переаттестован в генерал-лейтенанты.
Высокое назначение Дмитрия Тимофеевича совпало с крупными переменами в руководстве военного ведомства за счет повышения военачальников, отличившихся в войне с Финляндией: на пост наркома обороны СССР пришел ставший Маршалом Советского Союза С. К. Тимошенко, а чуть позднее начальником Генштаба стал генерал армии К. А. Мерецков, в ходе войны командовавший 7-й армией, которая сыграла главную роль в успешном прорыве линии Маннергейма на Карельском перешейке.
С приходом нового наркома интенсивно пошел процесс обновления руководящего состава НКО. 18 декабря 1940 г. Козлов был назначен на должность начальника Главного управления ПВО Красной армии. Совершенно неожиданное и в какой-то степени не очень мотивированное решение, учитывая, что Козлов всю предшествующую службу был общевойсковым командиром. Вряд ли и сам Дмитрий Тимофеевич был рад зигзагу в служебной карьере. Но такую судьбу не ему одному уготовила лихорадочная попытка сталинского руководства заполнить кадровые лакуны, возникшие вследствие репрессий, пик которых пришелся в вооруженных силах на 1937–1938 гг.
Всего через десять дней после назначения Козлов был вынужден выступать на состоявшемся совещании высшего руководящего состава Красной армии (23–31 декабря 1940 г.) с изложением взглядов на роль и место ВВС и ПВО в войне. Ему предоставили слово в прениях по докладу начальника Главного управления ВВС генерал-лейтенанта П. В. Рычагова. Обращает на себя внимание, что выступление Козлова на четыре пятых посвящено как раз действиям авиации, он высказывается по вопросам организации воздушных операций армейского и фронтового масштаба и даже пытается полемизировать с Рычаговым. А вот ставшим профильными для него вопросам ПВО он уделил, как ни покажется странным, всего один абзац, полстранички.
По всему чувствовалось, что военачальник еще слабо представлял себе специфику рода войск, руководство которыми ему было поручено. Даже в терминологии он не успел разобраться. Давно утвердившееся и общепринятое понятие «противовоздушная оборона», обозначавшее защиту страны в целом и вооруженных сил в частности от нападений с воздуха, Козлов предложил заменить явно устаревшим, использовавшимся еще в годы Первой мировой и Гражданской войн термином «воздушная оборона»: «Современная воздушная оборона (я бы так назвал, потому что нам надо обороняться в воздухе, а не наоборот) [? — Авт.] помогает действиям войск. Поэтому-то организацию обороны в воздухе надо называть воздушной обороной»{227}. Очевидно, он имел в виду только использование собственно авиации для борьбы с авиацией противника. А какое же место тогда отводилось зенитной артиллерии как важнейшему средству борьбы с вражеской авиацией, средствам радиолокации? Ведь еще лет за двадцать до этого стало ясно, что борьба с ВВС противника является задачей вооруженных сил в целом, всех видов ВС и родов войск, а не отдельных родов оружия.