Альфред Нобель. Биография человека, который изменил мир
- Автор: Карлберг Ингрид
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: КоЛибри, Азбука-Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20905-3
- Переводчик: Юлия Валерьевна Колесова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Альфред Нобель. Биография человека, который изменил мир». Краткое содержание книги:
«Долгое время образ Альфреда Нобеля и история его жизни подвергались жесткой ретуши. Важные периоды оставались белыми пятнами, значительные события и люди замалчивались, не говоря уже о неподобающих проявлениях чувств. Каждый, кто берется за такую непростую тему, должен сформулировать свое отношение к этой горькой истине». (Ингрид Карлберг)
Но в одной области прежняя родина Альфреда Нобеля сильно отставала от остальных стран Европы. За исключением нескольких вагонов конки в Швеции по-прежнему не было железных дорог. Риксдаг только что отверг предложение комплексного решения строительства железных дорог в Швеции силами частных предпринимателей, внесенное инженером Адольфом Эженом фон Русеном, европейским агентом изобретателя Джона Эрикссона.
Легко предположить, что фон Русен болезненно воспринял решение риксдага. Он вернулся в Швецию, прожив долгое время в покрытой густой сетью железных дорог Англии, и несколько лет проводил за свой счет дорогостоящие исследования, чтобы разработать пакетное предложение по строительству железных дорог на родине. Парламентское большинство не возражало против железных дорог как таковых, выступив лишь против предложения фон Русена строить их на частные средства. Через несколько месяцев после визита Альфреда Нобеля в Швецию было принято решение построить важнейшие дороги за государственный счет. Начать предполагалось с участка Стокгольм – Гётеборг.
Назло фон Русену руководить строительством поручили не ему, а Нильсу Эриксону – проживающему в Швеции брату Джона Эрикссона5. Несчастному фон Русену пришлось довольствоваться агентской деятельностью, которая до сих пор не приносила особых доходов. Десятью годами позднее тот же самый Адольф Эжен фон Русен поможет Альфреду Нобелю и его отцу наладить продажу своей продукции за границу.
Приближался август, и Альфред отправился наконец в Чехию, сперва пароходом от Стокгольма до Гётеборга. В начале сентября 1854 года он прибыл во Франценсбад, чтобы начать курс лечения «водами и ваннами»6.
Дела курорта шли в гору. Год от года поток пациентов все увеличивался, правда, стремление поскорее расшириться и строить все новые корпуса негативно сказалось на качестве. Даже в дорогостоящих зданиях на стенах тут и там проступали большие пятна от сырости.
Обычный курс лечения продолжался 28 дней. Альфреду ничего не оставалось, кроме как следовать отработанной схеме. Во Франценсбаде имелось целых пять различных источников, известных под особыми именами, которые, как утверждалось, оказывали разное оздоровительное действие. Многие на всякий случай выпивали по стакану в день из каждого.
Ранним утром большинство пациентов отправлялись к Зальцквелле, где под звуки оркестра наполняли первый стакан, по словам современника, «приятной на вкус сильно газированной водой». Главным событием дня была ванна. Сначала окунались в слегка бурлящую воду источника, которая «обильно покрывала тело купающегося бисером пузырьков, мягко и приятно омывая его». Затем наступал черед черной грязевой ванны, по словам многих, напоминавшей по ощущениям большое кресло на пружинах. «Ты опускался в него постепенно и мог исполнить первый куплет народной песенки, прежде чем достигал дна», – писал автор хроники в газете Aftonbladet. Черная глина стекала с рук, а если поднять ноги, «возникало ощущение, что ты лежишь в черных облегающих панталонах».
По словам того же автора, самым большим испытанием были приемы пищи – строгая диета из супа и отварной курицы, в результате которой «малейшие признаки упитанности истреблялись на корню». Казалось, «призрак обеда проплывает мимо». Во время вечерних прогулок многие бросали жадные взгляды на тучных богемских быков, тащивших свой груз по улочкам города.
Для многих единственным лечением являлось общение. Франценсбад особо привлекал австрийцев и русских, но также скандинавов и обитателей Пруссии. Благодаря неожиданным новым знакомствам эта пестрая смесь национальностей и сословий здесь и на других курортах сформировала, по меткому выражению, «европейскую шахматную доску»7.
Альфреду Нобелю все это быстро надоело. Он не находил ни малейшего смысла ни в грязелечении, ни в ваннах, ни в поверхностной болтовне. Франценсбад был, правда, известен тем, что привлекал многих дам, однако большинство из них оказались намного старше его. Альфред откровенно скучал и писал дяде, что Стокгольм и пребывание на Даларё сказались на его здоровье лучше, чем «весь Франценсбад». От местного общества он также был не в восторге. «Легко понять, как много теряешь, когда вместо родных и друзей ты окружен случайными знакомыми, с которыми, правда, можно приятно скоротать часок-другой, но с которыми потом расстаешься, сожалея о потере не больше, чем при расставании с потертым старым пальто».