Amor tussisque non celantur (Любовь и кашель не скроешь) (СИ)

— Потому что между нами нечто большее, чем секс. Уверен, что очень любил тебя, когда всё помнил. Сейчас я не помню, но влюбляюсь с каждым днем сильнее.

— В твои чувства поверить легче, чем в «его», - она сделала условные кавычки, намекая на того Баки, который всё помнил.

— Почему?

— Он мог чувствовать что-то ко мне из-за вины за то, что делал в Красной комнате, за то, что мне пришлось пережить. Может это была вовсе не любовь. А ты не помнишь, значит можешь чувствовать то, что чувствуешь. Без примесей.

— Когда ты расскажешь мне?- в своих чувствах он был уверен, так что не боялся передумать или перестать видеть в ней свет.

— Никогда, если это возможно.

— Но… А если я никогда не вспомню? Ты вовсе не скучаешь по мне прежнему?

— Очень скучаю.

— Ты была влюблена в меня, теперь я это вижу.

— Я и сейчас влюблена, но твои кризы выбивают меня из колеи. Я не знаю чего ожидать в следующую минуту. Хотела держаться от тебя подальше, но не смогла.

— Ты боишься Зимнего солдата?

— Спорный вопрос. Смотря какую часть он помнит. Если в его голове будет прежний приказ, я не стану даже приближаться. А если без приказа… Он такой же человек. Знаешь, в последнюю ночь перед твоим появлением, он признался мне в любви. Так странно, правда?

— Какой бы отрезок жизни я не помнил, ты способна завладеть моим сердцем. Наверное потому что ты особенная.

— Не думаю.

— Точно-точно, я уверен, - он ненавязчиво навис над ней и увлек в нежный поцелуй.

Брукс задумалась над его словами. Зимнего солдата привлёк запах тела, ещё тогда, в Красной комнате. Потом была доброта и ласка. Джеймс мог влюбиться из-за нормального отношения и попыток помочь, плюс, конечно же, чувство вины. Но что привлекает этого Баки, из 40-х? Почему среди всех девушек на той вечеринке он хотел быть именно с ней? Любовь, как кашель, её не скрыть.

— Мне правда снился сон сегодня, только ночью, - Баки положил голову обратно на плечо, не отрывая взгляд.

— О чем же?

— О тебе. Он был странный, на самом деле. Я не до конца его понял.

— Расскажи, - снаружи она оставалась такой же расслабленной, но внутри…внутри всё сжалось до крохотной точки.

— Он угнетал меня. Вокруг тьма, кровь, выстрелы, смерти. Мои руки на чужих телах, они душили или избивали. А ещё ужасный холод, я чувствовал дрожь внутри. Странная капсула, я будто знал, что нужно будет к ней вернуться. Но потом всё развеялось, я увидел тебя, увидел свет. Ты тянулась ко мне ладошками, - Баки поцеловал каждый пальчик, а потом приложил руки к груди и шрамам, — Гладила меня. Я был поражён. А ещё ты говорила со мной. Ты…

— Ты не знаешь ласки, да? Только боль и грубость, - Кэр перебила его и сама озвучила свою реплику.

— Я не помню, чтобы кто-то делал так раньше, - Баки сдвинул брови и замолчал, пытаясь вспомнить сон более чётко.

— Мне жаль, - прошептала Брукс, не отрывая ладоней от тела.

— Я говорил во сне?

— Вовсе нет.

— Учти, что в этом сне на тебе не было одежды. Я перевозбудился вчера, может поэтому.

— Я знаю, Джеймс. Нет, не поэтому, - она попыталась беззаботно улыбнуться, но это была игра худшего актёра всех времен.

— Я не понимаю.

— Просто ты вспоминаешь, пусть даже посредством сна. Всё, что ты видел - твоя жизнь после падения с поезда. Капсула, в которой тебя вводили в криосон. Холод ты чувствовал при заморозке и разморозке. Кровь, выстрелы и прочие ужасы…да, такой была твоя жизнь в Гидре.

— А ты..?

— А я была той, кто не делал больно, хотя очень хотела.

— Значит это не первый наш секс?

— Нет, но первый с моего согласия. Теперь понимаешь, почему я не хотела говорить? Это больно не только для меня, но и для тебя тоже, - Кэр повернулась обратно на спину, чтобы не смотреть в глаза, которые медленно тускнели, по мере осознания ситуации.

— Я…изнасиловал тебя? Красная комната отдала тебя мне лишь для этого? Снять моё напряжение? Посмотреть? Позлорадствовать? Почему?!

— Ты выбрал меня, среди остальных. Это был не просто секс, Джеймс. Я должна была родить от Зимнего солдата. Они хотели знать, повлияла ли сыворотка на твоё ДНК, сможешь ли ты передать силу, быструю регенерацию и прочие преимущества сыворотки своему ребёнку. А ещё он или она унаследовали бы мои качества и интеллект. В общем, идеальный солдат.

— У нас есть ребенок?

— Было бы четверо, но я не позволила им родиться. Можешь ненавидеть меня, но так было правильно. Я не хотела им такой жизни, какая была у нас.

— Ты должна ненавидеть меня, Кэролайн. Утром ты сказала о том, что тебя заставят ходить на терапию, если о нас узнают. Ты не должна была хотеть секса. Тем более со мной.

— Я устала бояться и врать. Джеймс, ты спрашивал, почему я плачу… Потому что это был мой первый раз без насилия. Я никого не могла подпустить к себе. Четыре с лишним года, почти пять. Но сегодня ты был так нежен, так ласков, что я просто не смогла удержать слезы счастья. Это начало полноценной жизни. Я хотела этого именно с тобой. С тобой настоящим.

— Прости меня. Прости за то, что сделал. Видит Бог, я никогда не поступил бы так с тобой без приказов Гидры. Да ни с кем. Я бы не убивал невинных, не делал бы всех этих зверств, - он говорил очень быстро и эмоционально, как перед началом панической атаки, поэтому Кэролайн не видела лучшего решения, чем просто обнять его, прижать изо всех сил. Баки ответил ей тем же, сжимая тонкую талию и шмыгая в шею.