Это война, братишка

– Ауч, – зашипела и подула на колено.

– Ты как?.. в порядке? – спросил встревоженный голос где-то сбоку. Встала на четвереньки и поползла собирать разбросанные продукты. Послышался смешок. И пусть, у меня горошек убежал, улетела колбаса, и морковка, как лягушка, ускакала от меня.

– Помочь?

– Себе помоги, – беззлобно огрызнулась и подняла голову. – Я имею в виду, ты в порядке?

Парень удивленно моргнул и рассмеялся.

– Да, я так и подумал, – он тряхнул светлыми волосами и присел на корточки, помогая собрать картошку. – Ушиблась? – спросил он очевидную вещь, но решила поддержать дебильный диалог.

– Кажется, в этом случае полагается ответить: нет, всё в порядке. У меня просто нет куска мяса, и кровь хлещет, грозя затопить Бродвей.

Парень хохотнул и помог мне подняться. Заботливо отряхнул от асфальтовой крошки и подал скейт.

– Я провожу, – решительно произнёс и забрал пакет.

– О, это так по-мужски, – улыбнулась в ответ и поправила кепку.

– Я Джонни, – парень протянул руку, и я с готовностью её пожала.

– Камила. Мне семнадцать, и я девственница, так что имей в виду, - на всякий случай предупредила. Парень, хоть и симпатичный, но не в моём вкусе, а я приехала учиться, а не романтику заводить.

Джонни снова улыбнулся.

– Ты необычная. Откуда ты? У тебя акцент, – заметил он.

– Да нет, простая. Простая и скучная, и секс не люблю, – пожала плечами, вызывая у парня усмешку. – Я из России. Ну, там где медведи, балалайки и реакторы.

– Это правда? – удивился парень. Пришла моя очередь ухмыляться.

– Конечно! – заверила доверчивого американца. – На завтрак медвежатина, на обед медвежатина, на ужин балалайка…

– Да ты разводишь меня! – хохотнул парень и легонько ударил по козырьку моей кепки.

– Мой дом, – показала на подъезд и забрала пакет. – Спасибо, что помог, и всё такое. В общем, всего доброго.

Джонни весело улыбнулся и помахал мне.

– Бывай. И будь осторожна, – пожелал и перешёл дорогу.

Сразу занялась ужином, накрыла на стол, приготовила сувенир в красной коробке и полезла в ванну.

Вышла часа через полтора, потому что звонили в дверь. Закуталась в шёлковый белый халатик, босиком прошлепала по полу и открыла, забыв посмотреть в глазок.

На пороге стоял пьяный в хлам Максим с бутылкой в руке, обнимая блондинистую тёлку в красной кожаной юбке. Рядом подпирал стену такой же ушатанный Мич, тоже с какой-то девахой, что висела у него на руке. М-да… примирилась, билять!

– Сестрёнка! – воскликнула пьяная морда и потянулась с объятиями, шагнула в сторону, освобождая проход.

– Обойдемся без поцелуев, – сухо бормочу, плотнее запахивая халат. В дом вваливается веселая компания. Девки глупо хихикают и шатаются, как заправские алкашки, хоть и выглядят прилично. – Ужинать будете?

– Да-а-а! – протягивает улыбчивый Макс, а я не верю, что это Градов. Так изменился… – Мы жуть какие голодные, – парень полез по кастрюлям и загремел тарелками. Моё терпение находилось на грани, но я пообещала себе и предкам быть душкой. Черти откуси мне язык! Сейчас бы спустила эту бравую компанию с лестницы и, не парясь, пошла фильм смотреть.