Моя ужасная няня [сборник litres]

А Франческа пичкала собак молочной смесью. Таксы уже были сыты по горло и не хотели добавки – даже начали угрожающе рычать. Франческа выглядела перепуганной донельзя: она и не знала, что Ириска и Изюмка умеют так рычать, – да они и сами изумлялись, потому что никогда раньше не рычали. Но Франческа продолжала лихорадочно замешивать детское питание и всякий раз, как таксы открывали пасть, чтобы рыкнуть, совала им туда бутылочку со смесью.

А Квентин всё лил и лил чай на стены, но чайник был всё так же полон! На полу уже образовалась чайная лужа дюйма два глубиной, ноги у детей промокли. И все, кто не казнил кукол, не кормил собак, не слизывал с рук варенье и не мыл волосы клеем (а Софи и Гетти к этому времени слиплись, словно сиамские близнецы, и отчаянно пытались расцепиться, но Софи продолжала лить клей на голову Гетти, и обе рыдали от злости и досады), – все они топали мокрыми ногами на Квентина и требовали прекратить поливать стены чаем. Но он не прекращал – на самом деле просто не мог. Так же как Франческа, Энтони, Николас и Софи…

И теперь уже все дети хотели только одного: чтобы всё это прекратилось и можно было пойти спать. Но, как вы понимаете, именно этого они сделать и не могли.

И несмотря на то что дети Браун не любили отступать, всё-таки в конце концов они сердито заявили:

– Ой, ну можно мы уже прекратим и пойдём спать?

– Скажите «пожалуйста», – ответила няня Матильда.

– Мы никогда не говорим «пожалуйста», – заявили дети.

– Тогда вы никогда не ляжете спать, – развела руками няня Матильда.