Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса

Этот особенный автограф Елены Рерих свидетельствует, что она была в курсе всей секретной документации экспедиции мужа и всех ее весьма щекотливых и резонансных политических вопросов. И приходится удивляться, как медиум и оккультная дива, в своих видениях уносившаяся то на Венеру, то в лабиринты Шамбалы, фактически через секунду после этого трипа умела обратиться в секретаря, ведущего конспиративные документы.

Ценность публикации архива Музея Рерихов (филиал Музея Востока) еще и в том, что дубликаты опубликованных им документов находятся на особом хранении и в других национальных архивах – и, видимо, до сих пор засекречены.

Возьмем, например, письмо Рериха из Индии от 26 октября 1947 года (документ PNKR-089 из архива Музея Востока[11]), адресованное министру иностранных дел СССР, председателю Комитета информации при Совмине Вячеславу Молотову. Очень похожее, хотя и имеющее отличия, письмо Рериха высшим советским администраторам дважды процитировал в своих публикациях бывший первый секретарь ЦК компартии Таджикистана, а затем директор Института востоковедения АН СССР Бободжан Гафуров (1908–1977). Он сделал это без архивной ссылки: сначала в журнале «Дружба народов», в № 10, а затем в своем предисловии к первому советскому изданию книги «Алтая-Гималаи» за тот же 1974 год.

Можно предположить, что письмо к Молотову мог бы дать Гафурову работавший в том же Институте востоковедения сын художника Юрий Рерих. Однако разночтения в тексте указывают на то, что послание, процитированное Гафуровым, все же отличается от PNKR-089. Оно более раннее и относится к 1938 году, когда Рерих через посольство в Париже пытался связаться с вождями СССР. А его начальную часть удалось обнаружить в качестве цитаты в письме наркома Литвинова от 26 декабря 1938 года Сталину и Молотову. Но другие его части по-прежнему остаются неизвестными (и об этом мы поговорим в отдельной главе). Гафуров, опубликовав послание 1938 года, сделал его частично известным читателям, однако, по всей видимости, целиком оно остается засекреченным в неведомом нам архиве. Но теперь новый цифровой архив Музея Рерихов, в котором есть похожее письмо, позволяет нам хотя бы представить этот документ целиком.