Проклятые

– Ты сегодня тихая.

– Все нормально, – негромко откликнулась она, вытащила карту. Луна. Опасная тайна.

Повернувшись к дороге, Кирилл больше ничего не спрашивал. За это он ей и нравился. Едва переехав в новый город, она столкнулась с любопытством местных. Сначала это было даже приятно. Едва выяснив, что ей больше тридцати и нет ни мужа, ни детей, как участливая вежливость превратилась в настырные нравоучения. Приятельницы в миг обратились в истекающих ядом гадюк, что с притворной жалостью рассказывали, какая она несчастная и как нужно жить. Общение с ними пришлось разорвать, за что те пустили с десяток дурно пахнущих слухов о Кристине. Маленький город, чтоб его.

С Захаровым Кириллом Андреевичем она познакомилась неслучайно. О нем так же поползли мерзкие слухи, настолько бредовые, что сомневаться в том, что он интересный человек, не приходилось. Как приглашенный специалист она познакомилась с ним и получила возможность понаблюдать. Въедливый, упрямый, педантичный, говорит только по делу, не лезет в чужую жизнь. Друзей он не искал, понравиться коллегам и начальству не пытался. Оттого его окружало зубоскальство и тихая ненависть окружающих. Как такой мог не понравиться?

Человек – животное социальное, и они быстро нашли общий язык. Ничего, кроме дружеского участия, Кристина предложить ему не могла, но этого оказалось достаточно.

– Обычно ты заменяешь в машине радио, – улыбнулся он краем губ. – Сегодня нет сигнала?

Продолжая тасовать колоду, она усмехнулась. Растянула карты веером.

– Выбери карту.

– Не нравятся мне эти магические заморочки, – поморщился он.

– Обещаю, они тебя не укусят. Тяни карту.

Не отрывая взгляда от дороги, он вытащил карту. Рыцарь мечей. Улыбнувшись, девушка покосилась на спутника.

– И что это значит? – покосившись, спросил он.

– Это часть мозаики, – продолжая тасовать карты, ответила она. – Избегайте конфликта, но сохраняйте ясную голову.

– Последний раз, когда я видел тебя с картами, мы искали убийцу бабушек, – заметил Захаров. – Ими можно нагадать, живы ли похищенные?

– Дома раскладывала, были живы, но, я бы сказала, не стабильны. Не здоровы. Угасающие.

Кивнув, он сосредоточился на дороге.

– Зачем тогда карты?

– Не люблю пансионаты, а карты меня успокаивают, – произнесла Кристина и замерла.

Хаять вслух пансионаты не принято, но Захаров никак на это не отреагировал.

– По личным причинам?

– Угу.

Выспрашивать он не стал, а Кристина вытащила еще одну карту. Башня. Неожиданные перемены.

– В свое время довелось расследовать инцидент в пансионате, – он постучал пальцами по рулю. – Мерзкое место. Чуть не захлебнулись в дерьме, что хлынуло оттуда.

– Подробности?

– Не слишком приятные.

– Я занимаюсь социальной адаптацией выходцев из пансионатов, да и сама провела там несколько лет. Едва ли тебе удастся меня удивить, – с деланным равнодушием ответила она.