Когда зацветает полынь

А после, словно куклу, передают в расположение дежурной медсестры и она, немного удивленная, ведет меня в конец коридора. Что-то шепчет о том, что был всего лишь перелом бедра, и через несколько месяцев все восстановится. Казалось бы, хорошие новости, и мне бы прыгать от счастья. Но я стою как вкопанная возле стеклянных дверей палаты. Там внутри, на специальной кровати – ОН. Полулежа, в обнимку с маленькой девочкой, маленькой копией ЕГО. Малышка в ярко синеньком платьице обвивает его шею своими пухлыми ручками и заливисто хохочет. В унисон ей смеется рядом стоящая молодая женщина. Настолько хорошенькая, насколько могут быть влюбленные молодые женщины. Она протягивает руки , чтобы забрать малышку. Но ОН перехватывает ее руки, тянет на себя. И ловит ЕЁ поцелуй. Трогательный, нежный.

Холодная металлическая ручка двери как будто обжигает ладонь. Хочется закричать. Хочется умереть прямо здесь от невыносимой боли. Но где-то еще внутри живет, хоть и отравленная, но все еще трепыхающаяся, моя раненая птичка-любовь. И поэтому я нахожу в себе силы сделать еще один шаг вперед. Я смотрю на НЕГО. На любимого, на такого родного. Ловлю его обескураженный взгляд и лишь улыбаюсь. Тихо, практически неслышно шепчу:

– Выздоравливай!