Хуан Альберто

Матео, бледный, как мел, смотрел на друга взглядом, в котором искрилась надежда. Очередной гонг, бой продолжился. Передышка пошла на пользу обоим. Киллер вновь атаковал, а он уворачивался. Рёв толпы заглушал остальные звуки. Хуан уловил нужный момент, и резанул шпорами по крылу оппонента. Тот пошатнулся. Он прыгнул сверху, чтобы завершить начатое, но Киллер перевернулся и воткнул ему шпору в живот. Брызнула алая кровь, во рту пересохло. «Я не сдамся», – решил он, вонзая лезвие противнику в грудь. Киллер закрыл глаза, испуская последний вздох, а он откинулся на спину и лежал кверху лапами. Жизнь покидала тело. Матео плакал, прижимая к себе окровавленную тушу. А он смотрел на мальчика, которого считал своим другом. Того, кто оказался другим среди жестокого мира сородичей. Кто был к нему добр. И вдруг понял: «Я ухожу там, где начал свой путь». В тот же миг, подобно прекрасной жар-птице, душа выпорхнула и зависла над фермой. Он видел, как плакали те, кого он любил и покинул. Было грустно, но лишь отчасти.

– Так вот какая ты свобода! – ветерок разнёс слова, эхом унося в далёкие дали.

Душа поднималась выше и выше, пронзая пушистые облака, а ему становилось легче и радостнее. Он уходил, как боец, герой, победитель! Его жертва была не напрасна, а история будет жить вечно!

Парнишка читал корявые строки письма, обнаруженного на дне коробки, и плакал. Он сохранил его, и перечитывал время от времени, вспоминая детские годы. Письмо украсило альбом в кожаном переплёте, и передавалось по наследству не одно поколение. Кто-то считал его выдумкой дедушки Матео, кто-то отчаянно верил в случившееся. Семейным гербом стало изображение петуха с меховыми штанишками. Оно олицетворяло собой силу духа и стойкость характера, и являлось счастливым талисманом для Матео и его семьи.