Жажда

Раненый мор затих.

– Гру-у-к, – произнесла предводительница и вонзила трезубец в спину лежащего соплеменника, пригвоздив его к земле.

– Вар-гу-л-л! – крикнула она, взметнув вверх окровавленное оружие, давая тем самым понять, что можно начинать бой и нам ни кто не помешает.

Мы стали сближаться. Я не ожидал от противницы такой прыти с её то – пышным телосложением. «Баба-жаба» прыгнула вверх, я не успел заметить, как она оказалась за моей спиной, умудрившись в полёте нанести мне удар ступнёй в голову. Удар был такой силы, как будто лягнула строптивая кобыла. В глазах потемнело, я упал лицом в рыхлую землю. Секунда, я откатился в сторону. И снова фарт на моей стороне. В то место, где я только что лежал, воткнулся в землю трезубец. Удар такой силы, так как зелёнокожая бестия его нанесла снова в прыжке, что древко трезубца обломилось. Я оказался возле убитого мора, рука нащупала «метатель». Пока морша пыталась выдернуть из земли, то что осталось от трезубца, я выстрелил. В глазах после удара двоилось, так что выстрел получился не точным. Но это не имело значения. Дротик прошёл по касательной, оставив глубокую царапину на толстой ляжке противницы. Парализующий яд угри проник в тело. Морша выронила остатки трезубца из рук, и с обречённым удивлением посмотрела на меня своими глазами навыкате. Сдаваясь на милость победителя, она встала на четвереньки, повернувшись ко мне массивным задом. Задрав камышовую юбку, обнажила свои бородавчатые «прелести». Я ухмыльнулся и стал ждать, когда яд подействует и «баба-жаба» отключится. Яд подействовал через две минуты. Схватив моршу за ноги, я отволок её к болотной заводи.

Убийство –это то же искусство. Перерезать ей горло, это банально и слишком гуманно. Тем более гуманность для меня роскошь, которой я не обладал. Да, и моры не заслуживали обычной смерти. Они вытворяли со своими пленниками вещи и похуже, чем я задумал в данный момент. Углубив «Апачем» рану на ноге морши, я наблюдал, как струйка крови стекает в мутную воду. Вода в заводи забурлила, показались фиолетовые склизкие спины угри. Мелкие кровожадные твари почувствовали добычу, выползая на сушу и обвивая жертву живым клубком. В глазах «бабы-жабы» отразилась вся гамма ужаса и боли. Угри живьём высосут всю кровь, будут проникать во внутри тела, пожирая органы. И сколько этот адский пир продлится, не известно…

Подхватив пулемёт, я поднялся на борт трофейного катера. Выкинул труп первого погибшего мора за борт. Только кровавая «дорожка» напоминала о нём, меня это не смущало, наоборот вносило в окружающий вид особый колорит. Сегодня пир у угри. Глухо кашляя, заработал двигатель. Катер отчалил от острова.