Загадочные исчезновения [litres][Mysterious Disappearances]

Коронер поднялся с места и встал рядом с покойником. Затем стянул простыню, и все увидели обнаженное тело. В свете свечи оно казалось желтым, как глина. Но на нем были отчетливо видны крупные иссиня-черные пятна – это были кровоподтеки от сильных ушибов. Грудь и бока жертвы словно отделали дубиной. Были видны ужасные рваные раны: кожа исполосована и изорвана и кое-где висела пластами. Судебный следователь обогнул стол и развязал шелковый платок, который был пропущен под подбородком и завязан на макушке мертвеца. Открылось горло покойника, точнее, то, что от него осталось. Присяжные, движимые естественным любопытством, приподнялись, чтобы получше рассмотреть тело, но тут же пожалели об этом и отвернулись. Свидетель Харкер ринулся к окну, перевесился наружу; его вырвало. Коронер набросил платок на шею мертвецу и отступил в угол комнаты. Там, молча, он принялся предмет за предметом перебирать вещи покойного и демонстрировать присяжным. Одежда была изорвана в клочья и густо пропитана уже засохшей кровью. Присяжные, правда, не проявляли особого интереса и смотрели без внимания. Все это они уже видели прежде. Новым было только свидетельство Харкера.

– Джентльмены, – произнес коронер, – полагаю, никаких иных улик у нас нет.

– Я объяснил, что от вас требуется. – закончил он. – Если вопросов нет, предлагаю покинуть помещение и принять ваше решение.

– У меня только один вопрос, – сказал староста присяжных, высокий бородатый мужчина лет шестидесяти, в затрапезной одежде. – Скажите, мистер, из какого сумасшедшего дома сбежал ваш свидетель?

– Мистер Харкер, – спокойно и серьезно произнес следователь, – ответьте присяжному: из какой лечебницы вы сбежали на этот раз?

Харкер снова покраснел, но ничего не ответил. Семеро присяжных встали и, не торопясь, вышли из хижины.

– Если на этом вы закончили меня оскорблять, сэр, – оставшись наедине с покойником и следователем, с обидой проговорил Харкер, – то, полагаю, я могу уйти?

– Да.

Харкер двинулся было к двери, но, положив руку на задвижку, остановился: профессиональное любопытство оказалось сильнее чувства обиды.