Электронная книга - «Адский котел на две персоны (СИ)». Краткое содержание книги:
Покрутив конверт руках, я уже собрался отправить его в камин, но уловил столь несравненный аромат, который заставил ослабить тугой узел галстука на шее. Любопытство взяло верх.
Подцепив печать, я с тихим треском сломал ее, открывая конверт и вынимая пропахшую адом бумагу: давно забытый запах пепла, боли и горящей человеческой плоти. Четкий угловатый почерк показывал, с какой импульсивностью автор писал единственное слово:
«Проголодался?»
Кровью…
Фото, расположенное на обороте, приковывало взгляд. Словно сделанное еще там, в пыльном чулане, сразу после случившегося, банальное селфи открывало глазу притягательную картину: распахнутую на груди черную рубашку с вылезшими нитками на месте оторванных пуговиц; выступающую ключицу с мелкой бриллиантовой россыпью испарины; шею, с четко выделяющейся веной, не слишком тщательно вытертую от крови; дьявольские губы, изогнутые в соблазнительной ухмылке.
Увиденное заставило с трудом сглотнуть образовавшийся в горле ком, после чего фотография отправилась в пекло самого ада, расположенное в небольшом камине моего кабинета. Наблюдая за тем, как языки пламени ласкают изображение, медленно, но уверенно уничтожая, я не испытал сожаления о содеянном, так будет лучше.
Адский наследник знал, как привлечь мое внимание. Написать единственное слово единственно верными чернилами. Да, я проголодался. Жажда заставляла гореть гортань, тело требовало сладкой крови с медным вкусом. А его кровь была особенно сладкой и терпкой, будто приправленная экзотическими специями. Немного расслабленный узел галстука ничуть не спасал, пережимая горло. Подрагивающими пальцами, которые дрожали исключительно от злости, я сорвал ненавистный узел, отправляя галстук вслед за посланием.
Единственное слово, до нелепости странное фото, шея, которая так и требовала того, чтобы по ней провели языком, убирая подсохшую кровь с каплями соленого пота. Воспоминания непрошеным потоком размывали здравый смысл. Дьявольский наследник на коленях, его распухшие губы сжимающие член у самого основания, обжигающий язык, ласкающий пульсирующую головку, а глаза, смотрящие так, что в них хотелось утонуть, окунаясь в кровавый океан ни с чем не сравнимой животной страсти.
Сам не понял как, но я уже стоял, сжимая деревянный край стола. Кресло лежало на полу за моей спиной, а когти оставили глубокие борозды на древесине. Зубы превратились в клыки, и я был готов разорвать любого, кто попался бы мне сейчас на глаза.
Да, я проголодался. Но то был иной голод. Никакое жжение в горле не шло в сравнение с другим желанием. Я чертовски хотел вновь оказаться в том проклятом чулане, хотел ощущать жар раскаленного тела, хотел смотреть, как в адском мареве его глаз вспыхивает похоть, мешающая думать, дышать, жить.
Силой воли убрав когти, я мучительно свел брови и помассировал виски. Все дело в крови, я хотел только крови. Его крови. Я не хотел этого дьявольского наследника, я просто не мог, это полностью противоречило мне.
В тусклом свете кабинета блеснул светлый портсигар, напоминая о своем хозяине. Будто его я мог забыть. Единственная встреча внесла непривычные коррективы в ставшую обыденной жизнь, и мне это категорически не нравилось. Тот факт, что Люцифер неустанно напоминал о себе, будто произошедшее не было случайным стечением обстоятельств, выводило из себя, мне требовалось расставить все по местам и закончить на этом все возможные игры.
Положив портсигар во внутренний карман пиджака, я направился туда, где не был уже очень давно. Приглашение в ад от Сатаны у меня было всегда, и хоть рабочие вопросы мы решали как правило на нейтральной территории, но сейчас было вполне уместно наведаться в его обитель, исключительно по работе.
Иссушающий жар окутал тело, стоило сделать шаг на выжженную землю преисподней. В памяти сразу появился дьявольски сладкий запах, который дарило мне тело Люцифера. Его дыхание обжигало, заставляя наслаждаться близостью и желая ощутить его язык на своем, а член в его… Когти вновь вытянулись, а я сжал кулаки, протыкая ладони до крови, усмиряя не только мысли, но и желание.
Хрупкая, лишенная влаги и крошащаяся под ногами земля была пронизана тонкими ручьями кипящей лавы. Пузыри воздуха, медленно поднимающиеся с глубины, лопались, разбрызгивая раскаленные капли, стоило им набухнуть на поверхности. Не будь я бессмертным, как и прочие обитатели этого места, подобная прогулка не оставила бы мне шансов на выживание от обширных ожогов и асфиксии, словно дьявольский наследник самолично сомкнул свои длинные пальцы на моей шее. Кислорода здесь явно не хватало, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, я с облегчением вспомнил, что с галстуком простился ещё в кабинете.
Сатана встретил меня в своем кабинете, привычно украшенном устрашающими гобеленами с телами страдающих грешников. Пламя в камине отдавало жар, подрагивающей пеленой поднимаясь к высокому потолку, словно в аду могло стать прохладно. За большим столом из черного дуба восседал владыка преисподней, крылья которого были распахнуты, показывая рваные кожаные края, что не смогли затянуться после сотен и тысяч сражений. Алый взгляд внимательных глаз следил за каждым моим движением, так напоминая кровавые омуты его сына. Ко мне Дьявол всегда относился ровно, мы не враги друг другу, хоть и союзниками нас также сложно назвать. Выполняя работу на протяжении сотен лет, мы привыкли к необходимости поддерживать связь, а потому я не ощущал ни капли угрозы, находясь в этом месте.
— Присаживайся, Влад. Рад, что ты наконец смог выбраться.
Я сел в предложенное кресло, полной грудью вдыхая запах потрескивающих в камине поленьев. Тяжесть во внутреннем кармане пиджака добавляла совершенно странное и непонятное ощущение предвкушения от этого путешествия в ад, но я как мог отнекивался от этого чувства. Надо сконцентрироваться на работе и не думать о глупостях, особенно в присутствии Сатаны.
— Не мог больше игнорировать твоё приглашение, Сэт. Как обстоят дела с душами?
Разговор потек своим чередом, решать дела ада и небытия было просто, это не требовало подключения эмоций, только холодный расчёт и политика, ничего больше. Мы обсуждали актуальные вопросы, делились мыслями о том, как усовершенствовать систему, делая ее при этом проще и понятнее, как убрать бюрократические огрехи, расставить все по полочкам. Разговор отвлек от основной причины, по которой я решил наведаться в дьявольскую обитель, и это было прекрасно. Разум очистился от непрошенных мыслей, сердце стучало ровно и уверенно, как было всегда прежде. Вот только могло ли это продолжаться вечно? Естественно нет.
— Отец, ты не предупреждал, что ждешь гостей.
Открывшаяся словно с ноги дверь распахнулась с громким хлопком, дуновение от ее движения принесло мне запах терпкий и сладкий одновременно, от которого захотелось вдохнуть поглубже и коснуться члена в брюках, отозвавшегося лишь на энергию. Я не дрогнул, не обернулся, ни одна мышца не выдала моей истинной реакции на появление наследника. Только ком, образовавшийся в горле, сдавливал сильнее прежнего, а головка члена ныла от положения в штанах.
— Люцифер! Давно ли ты начал врываться в мой кабинет без приглашения?!
О, Сатана был зол. Понимание этого заставило усмехнуться. Демон не пришел бы сюда, окажись в этом кресле кто-то другой. Отчего-то эта мысль жаром пробежалась по венам, но я уверен, дело все-таки в чертовски притягательном запахе крови, что чувствовался слишком явно, заставляя клыки саднить от желания впиться в горячую кожу, но до этого обязательно увлажненную языком, проведя по шее вверх, задевая пульсирующую венку и прикусывая мочку уха.
— Прости, отец, я не смог пройти мимо, когда узнал, какого важного гостя ты принимаешь в своем кабинете.
Наконец он оказался в поле зрения. Потрепанный вид, словно только что выполнял какую-то не очень чистую работу. Торчащие в разные стороны волосы, следы выжженной жаром земли на измятой рубашке, потертые брюки. И ссадина на скуле с ярко проступающими каплями крови, от которых я силился отвести взгляд, но не мог. Демон встал по правую руку от Сатаны, нагло смотря мне в глаза и, казалось, наслаждался реакцией, будто чувствуя энергию моего возбуждения. Сухие губы изогнулись в ухмылке, а за алой дымкой во взгляде скрывался неподдельный интерес и… желание?