Клодет Сорель
- Автор: Виленский Саша
- Год: 2019
- Язык: русский
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Клодет Сорель». Краткое содержание книги:
- Что-то ты подозрительно много о царских дочерях знаешь! - прищурился Кузин.
- Естественно, - спокойно ответил Финкельштейн. – Потому что, во-первых, я свердловчанин, а там про расстрел царя каждый ребенок знает, во-вторых, я – уполномоченный госбезопасности, так что обязан быть в курсе всего. Дорастешь до меня – поймешь! А в-третьих, это имеет непосредственное отношение к одному делу.
- А что за дело?
- Интересное, - усмехнулся толстый опер. - Есть такое дело, поручено мне быть сегодня третейским судьей на одном судилище, которое имеет к расстрелу царя самое прямое отношение. Так что головой-то подумай, кому как не мне быть в курсе всех перипетий запутанной истории с детками покойного императора. Ты, Кузя, ежели тебе чего непонятно, не стесняйся, спрашивай: Финкель добрый, он поможет! – и захохотал, довольный шуткой.
- Ну, хрен с тобой, валяй в форме! – равнодушно согласился Финкельштейн.
Где-то в половине седьмого оба опера отправились на Остоженку, неторопливо шагая от площади Дзержинского через перекопанную Манежную, лавируя между заборами,
окружавшими две гигантские стройки - с одной стороны, необъятный котлован Дома Советов, с другой – Метрострой.
Финкельштейн сверился с адресом, написанным на бумажке, вместе отыскали нужный дом, поднялись на шестой этаж. Дверь открыл недовольный человек с наголо бритой головой. Побрился, видно, недавно, отметил Кузин, прямо сверкает.
- А это кто? – спросил бритый, мрачно бросив взгляд на Кузина.
- Со мной, - коротко бросил Финкельштейн и, отодвинув бритого, прошел внутрь.
В большой комнате за круглым столом сидело несколько мужчин довольно странного вида. Похожие друг на друга, одинаково одетые в какие-то пиджачные пары, одинаково молчаливые и одинаково неулыбчивые. Оба опера поздоровались, но им никто не ответил. Только бритый, открывавший дверь, кивнул на маленький столик в углу, на котором стоял самовар и несколько стаканов, вставленных один в другой. "Хоть бы баранок каких предложили, или хлеба на худой конец!" – подумал Кузин, и сразу в животе заныло от голода. Вечно с этой работой пожрать не успеваешь.
Снова затренькал звонок, бритый встал, пошел открывать. Остальные не двинулись.
Пока Кузя наливал себе жидкий чай ("С заваркой у них так же, как с баранками!"), в комнату вошел мужчина лет сорока, в такой же форме, как и у Финкельштейна с Кузиным, но с васильковыми - "гулаговскими" - петлицами. Кивнул коллегам, приложив пальцы к козырьку фуражки, и быстро прошел. Сел на свободный стул. Оперы остались стоять, им сесть никто не предложил. Кузин стал потихоньку закипать, злиться и на Финкельштейна, и на этих неприятных мужиков, демонстративно их не замечающих. А Финкель тот наоборот чувствовал себя как рыба в воде: уселся на маленький столик, чуть не перевернув самовар и стаканы, с любопытством разглядывал пришедшего.
- Ну что, Стоянович, начнем? – обратился к пришедшему один из мрачных, видимо, старший.
- Начнем, - согласился тот.
- Значит, дело тут такое, - старший положил тяжелую руку на столешницу. – Константин Алексеевич Стоянович, он же - Костя Мячин, которого мы все хорошо знаем, наш бывший товарищ по Боевой организации. Костя вместе с нами участвовал в эксах, еще до революции вел активную партийную работу. А недавно был осужден, получил десятку, но освобожден досрочно - за ударную работу на строительстве Беломорско-Балтийского канала. И даже был принят после этого на работу в органы, в ведомство товарища Бермана*[2]. В данный момент служит начальником исправительно-трудовой колонии, то есть, как видите, чекисты оказали ему самое высокое доверие, поставив охранять и перевоспитывать контру.
Сидящие вокруг стола одобрительно загудели. Старший поднял руку.
- Но есть тут одна загвоздка. Константина Алексеевича в свое время исключили из партии, и теперь, чтобы снова встать в ряды партийцев, ему нужна рекомендация. И не формальная бумажка, а рекомендация старых испытанных товарищей. То есть, нас.
Старший неожиданно улыбнулся.
- Какие будут мнения?
- А пусть расскажет, как он в Китае вместе с беляками оказался! – неожиданно злобно выкрикнул кто-то.
Мужчина с васильковыми петлицами встал, оправил гимнастерку.
- В Китай я бежал, спасаясь от расстрела.
- А почему в Китай-то? Не мог бежать к нашим?
- Не мог.
- Почему?
Мячин-Стоянович помолчал и быстро заговорил:
- Можно подумать, что для присутствующих это какая-то тайна. Бежать к своим я не мог, потому что белогвардейская контрразведка выпустила за моей подписью воззвание к красноармейцам с призывом переходить на сторону Комуча[3].