Не та девушка

— Совершенно недостаточно, мисс Мерсер. Видит Творец, у вас нет причин для такого бурного возмущения. Мои намерения в отношении вас честны. Я человек, лишенный тяжких пороков, жизнь со мной не станет невыносимой. Став моей супругой, вы больше не будете собственным трудом зарабатывать себе на кусок хлеба. Разве это не благо?

Разумеется, в словах викария имелись свои резоны. Стань я его женой, насколько бы сильно упростилась жизнь.

Губы сами собой растянулись в едкой улыбке.

Сколько лет мистеру Дарему? Двадцать семь? Двадцать восемь? Возможно, что и несколько больше. В таком возрасте мужчины предпочитают жить своим умом. Что ему помолвка, давным-давно заключенная отцом?

— Вы не похожи на того, кто готов безропотно покориться родительской воле, — заметила я. — И тем более вы не похожи на глупца, который готов жениться на нищей сироте исключительно из альтруизма. Так что вам вдруг понадобилось от меня, преподобный?

Если только он сейчас начнет рассуждать о своей внезапной любви с первого взгляда… кину в него тарелку! Потому что такая бесстыдная ложь непременно должна быть наказана! Немедленно!

Однако что-то такое викарий почувствовал, потому что услышала я совершенно иное.

— Мой отец весьма сентиментален, мисс Мерсер, что в его возрасте совершенно неудивительно.

Тут мистер Дарем расстроенно вздохнул.

— Так уж вышло, что они с вашим отцом служили вместе, и во время одного из сражений полковник Мерсер спас моему батюшке жизнь, рискуя при этом своей. И пусть изначально помолвка между вами и мной не казалась чем-то действительно серьезным, теперь, узнав о вашем бедственном положении, отец желает отдать долг старому товарищу таким образом, — с интонациями законченного циника поведал священник, не отпуская моего взгляда. — А чтобы я поддерживал его в этом намерении, батюшка указал в завещании, что свою долю наследства мне удастся получить единственно в том случае, если мы с вами заключим брак и проживем в нем не менее десяти лет. В одном доме.

Сказать, что услышанное меня потрясло, значит, ничего не сказать. Потребовалось никак не меньше нескольких минут, чтобы я просто осознала в полной мере смысл слов викария. Даже миссис Мидуэл подавилась после откровений Генри Дарема.

— Должно быть, вы шутите, сэр, — пробормотала я, истово надеясь, что прямо сейчас мужчина скажет, что действительно весь его рассказ — лишь плод воображения, помноженного на чувство юмора.

— Я остерегаюсь шуток настолько дурного толка, мисс Мерсер. Особенно в отношении юных леди, — безжалостно растоптал все мои надежды викарий. Он был серьезен как королевский гвардеец, стоящий на карауле.

В гостиной стало так тихо, что казалось, будто залетевшая в комнату муха жужжит оглушительно громко.

— И насколько же велика ваша доля наследства? — позволила я себе вопиющую бестактность. Однако мне необходимо было узнать конкретную цифру, чтобы понять, чего именно можно ожидать от «жениха».