Элегия Мёртвых

Душный зал заполнялся острым и густым запахом жареной баранины вперемешку со слабо ощутимой вонью травяного чая, заваренного, наверное, раз в десятый. Присёрбывая этой пресной жижей, хозяин таверны наблюдал за своим единственным гостем, расположившимся в дальнем тёмном углу. С виду – обычный бродяга, кои толпами захаживали в «Зуб», разве что плащик, отороченный лисьим мехом, выдавал в незнакомце человека с деньгами. Загадочный посетитель и впрямь не скупился, выложив за всю неделю проживания круглую сумму. Прочее же хозяина не волновало. Ну, может, его малость интересовало, кого же этот парень прождал весь вечер и сколько ещё он мог провести в одной и той же позе, неспешно покуривая терпкие гвоздичные самокрутки.

Угли в камине стали затухать, когда отворилась входная дверь, окрасив на мгновение припорошенный снегом порог мягким светом масляных ламп в зале. Хозяин, напившись горького чая и прикорнув прямо за стойкой, встрепенулся и глухо поприветствовал неожиданного гостя. Ожил и незнакомец в углу, приказав принести новую порцию эля, да покрепче.

Проводив умчавшегося в кладовку хозяина хмурым взглядом, вошедший с ходу скинул с себя плащ. Россыпь грязных серых снежинок прилипла к его лохматым каштановым волосам, добавляя лицу возраста и ещё больше угрюмости.

– На улице всё спокойно, – объявил он тихо и потряс головой, избавляясь от снега в шевелюре.

Когда продрогший волколак опустился за столик, Конор протянул ему самокрутку.

– У тебя хороший вкус к подобным вещам, шерстистый.

– Что, притупили наконец обоняние? – уточнил Марк, принимая самокрутку.

– Не особо, но... Хоть что-то. Или заливайся элем, пока не сблюёшь, или кури до потери сознания. Сегодня я предпочту, пожалуй, второе.

Марк хмыкнул, прекрасно понимая, что значит обладать таким же чувствительным, как у зверя, нюхом. Что не делай, всё равно будешь ощущать помимо сотен более менее терпимых запахов гнилостную вонь крупного города, щедро начинённую душком пропавшей еды и человеческих отходов. В Вайрьяне же это всё венчал букет крови разных видов и консистенции. Даже прибитый падающим снегом к земле этот запах врезался в нос, невольно заполняя рот привкусом железа. Подаренный чародеями Оплота запас самокруток быстро иссякал.

Вернувшийся в зал хозяин поставил на столик большую глиняную кружку, подбросил поленьев в камин и исчез обратно за стойкой. Даже у владельца «Драконьего Зуба» Марк умудрился заметить отметины от клыков на шее, который он и не пытался прикрыть воротником рубахи. Клейма имперских господ никого здесь не удивляли, кроме забредшего на Север керника, прожившего эту неделю в не самом спокойном и, что уж таить, трезвом состоянии.

Опасаться им было чего – сехлины и их более низшие по ступеням эволюции собратья упыри наводняли весь Вайрьян подобно саранче, каждую ночь отлавливая себе тёплый «ужин». Никто здесь не сопротивлялся. Никому не было дела до криков в соседнем переулке. Всю пролитую кровь счищали со снега ещё до наступления утра.