Мертвая голова [litres]

В воздухе постепенно стала вырисовываться женщина: сперва возникли ее руки с длинными красными ногтями, потом худое тело, одетое в облегающую белую блузку и темно-синие брюки на подтяжках. Последней появилась голова с короткими пепельными волосами.

– Алло-о‐о, – манерно протянула Мойра, прислонив трубку к уху, и принялась рассматривать свои ногти. – Да. Поняла. Сейчас. – Она бросила трубку, села за стол и громко крикнула: – Эй, левая сторона, быстро к начальнику!

Внезапно черная дверь за ее спиной распахнулась, и в нее начали влетать тени, которые все это время терпеливо сидели в левом коридоре, ожидая приема. Образовался такой сквозняк, что Флинна чуть не засосало в темный проем, но он вовремя ухватился за край стола. Сотни ламп задрожали и приглушили свет – так, что стали видны нити накаливания.

Мойра никак не реагировала на происходящее, с невозмутимым видом подпиливая ногти. Когда же последняя тень исчезла во мраке, дверь с грохотом захлопнулась – и картины, висевшие на стенах, покосились.

– Ты следующий. – Мойра пилочкой указала на Флинна. – Только, парень, – она скривила яркие губы, – я понимаю, что на встречу со Смертью люди приходят в разном виде, но раз у тебя есть минутка, приведи-ка ты себя в порядок. Такое ощущение, что ты нырнул в бассейн с нефтью. – Она принюхалась и наморщила нос. – Да и пахнет от тебя соответствующе.

Флинн бегло осмотрел себя. Выглядел он и вправду отвратительно: весь в черной слюне Первой Тьмы. Вот только как от нее избавиться – вопрос.

– А нет ли у вас тут душа? – с надеждой спросил он.

– Парень, может, тебе еще джакузи поставить посреди приемной, чтобы ты смог понежиться? – фыркнула Мойра и открыла верхний ящик стола. Она достала оттуда бумажную салфетку и протянула Флинну. – На, утрись. А то еще испачкаешь кабинет начальника.

– Э‐э‐э… спасибо, конечно, – поблагодарил он, взяв салфетку кончиками пальцев. – Но что-то мне подсказывает, что после нее я чище не стану.

Мойра в ответ цокнула языком и закатила глаза. Флинн подумал, что она над ним издевается, но решил вытереть хотя бы лицо. Как только он прижал салфетку к щеке, вся липкая грязь мигом исчезла. Его будто пропустили через мойку – настолько он был чистым! Даже кожа сияла, а одежда пахла горной свежестью. И на сердце вдруг стало так легко и светло.

– Ничего себе! – восхитился Флинн. – Полезная вещица. А можно ее себе оставить?

– Конечно же, нет. Верни обратно. – Мойра протянула раскрытую ладонь. – Эта, как ты выразился, «вещица» очень редкая. Она создана из самой Чистоты.

Флинн вздохнул и вернул салфетку Мойре. Та быстро ее спрятала обратно в ящик и закрыла его на ключ.

– Танни, как твои дела? – фамильярно обратилась она к Танату, подперев подбородок рукой и закинув ногу на ногу. – Люди там, по ту сторону, стали совсем невыносимыми, да?

– Люди не меняются вот уже тысячи лет, хотя им кажется, что все обстоит иначе, – отстраненно произнес Танат.

– Ой, и не говори! – Она махнула свободной рукой. – Ты представляешь, после их появления я ни разу не была в отпуске! С ними столько хлопот. И глоточек кофе сделать некогда.