Подражатель [litres][Mimic]

— Садись, — сказал Хэмм, и Чеймберс послушался. — Ну… какого хрена?

— Все описано в отчете, сэр. — Чеймберс поморщился, он не хотел, чтобы это прозвучало настолько саркастично. — Я прибыл на место, где мне объяснили ситуацию. В тот момент, как я решил, что это безопасно, я забрался наверх к жертве.

— Жертве? — фыркнул Хэмм, чавкая жвачкой, которая, казалось, всегда была у него во рту. — «Никаких признаков травмы» и он просто там сидел, он очевидно сам это с собой сделал. Это все равно что я бы назвал свою толстую задницу «жертвой» моей любви к KFC.

— Тогда к «погибшему», — сказал Чеймберс. — Я убедился, что он был еще жив на тот момент, и немедленно потребовал вызвать «Скорую».

— Ага, — сказал Хэмм, выпучив глаза и выискивая в своем подчиненном любые признаки слабости или сомнения.

— При всем уважении, сэр, — Чемберс снова поморщился: ему нужно было перестать это добавлять, — я закончил смену два с половиной часа назад. У меня нет сил.

После ребяческой попытки переглядеть его Хэмм пренебрежительно махнул ему:

— Тогда иди.

Встав, Чеймберс потянулся к дверной ручке.

— И последнее, — выпалил Хэмм, останавливая его. — Что ты думаешь об этом констебле Винтере?

Руководству явно хотелось кого-то наказать. Лицо Чеймберса осунулось. Он заставил себя выглядеть невозмутимым и повернулся к своему боссу:

— О ком?

— Об Адаме Винтере. Он записан у тебя в отчете как первый офицер, прибывший на место, — сказал Хэмм, поднимая папку со своего стола.

— А. Наполовину первый, — сказал Чеймберс. — С ним была напарница.

— Не имеет значения. Это была работа Винтера… Так что?

Чеймберс быстро обдумал свои немногочисленные варианты.

— Некомпетентен, — жестко ответил он. — У меня самого возникала мысль написать на него жалобу. Типичный детектив-аматор — он не способен отставить в сторону собственное эго даже для того, чтобы справиться с элементарными вещами. Я настоятельно рекомендую вам проследить, чтобы его уволили за этот бардак.

Хэмм выглядел слегка удивленным его бесстрастной реакцией:

— Да ну?

— Да… сэр, — сказал он, на этот раз уже специально.

— Что ж, я однозначно приму твой совет к сведению. Можешь идти.

Чеймберс кивнул и закрыл за собой дверь, надеясь, что его губительное мнение об офицере убедит их начальника принять правильное решение.

В 10:35 утра Чеймберс ввалился в свой лофт в Камдене. Это было его несчастливое, но вовремя перешедшее к нему наследство, жилище, которое стало полезной подмогой среди завышенных цен лондоского рынка недвижимости. С урчащим от голода желудком он пошел на кухню, где обнаружил записку на дверце холодильника: