Когда деревья молчат [Unspeakable Things] [litres]

Глава 2

– Твой папа всё ещё спит, – сказала мама, когда я вошла на кухню следующим утром. – Не шуми слишком сильно.

Это была кодовая фраза, означающая: «На завтрак будут хлопья».

– И ты считаешь, что это честно, что ему можно так отсыпаться? – нахмурилась я.

Мама бегала по кухне: вынимала мясо, чтобы разморозить его к ужину, выкладывала обед на видное место специально для папы, упаковывала себе еду на день.

– Если бы жизнь была честной, то дети бы не голодали, – сказала она, даже не взглянув в мою сторону.

Но я была не в том настроении.

– Может, когда я состарюсь, то смогу спать целый день.

Мама напряглась, и я на секунду испугалась, что зашла слишком далеко. Она могла многое выносить, но когда она срывалась, то её несло без остановки.

– Он набирается сил, – наконец сказала она, снова ныряя в холодильник. – У него есть новый проект.

Это объясняло, почему все выходные он был ещё страннее, чем обычно.

Донни Макдауэлл был художником и солдатом, именно это он говорил людям. Только одно он выбрал, а другое – нет, рассказывал он. После выписки из больницы они с мамой попытались уехать в Сент-Клауд, но ему город казался слишком шумным. Он заявил, что его будущее лежит в деревне, где он сможет вернуться к своим корням и жить как первопроходец – естественно и свободно.

Когда мне было четыре, мама с папой подтянули штанишки и отправились в Лилидейл. Единственным моим воспоминанием о жизни в Сент-Клауде было то, что я рано вернулась домой от подруги и обнаружила папу голым в постели с лучшей подругой мамы. Мамина подруга тоже была голой. Я побежала искать маму и увидела, что она катается на велосипеде по кварталу и плачет. Она не стала со мной разговаривать. Я никогда больше не спрашивала её об этом, как и не спрашивала о том, почему дедушка отвернулся от неё на похоронах дяди Ричарда.